Двойные неприятности для бывшего (СИ) - Катя Озерова

— Я принесу вам градусник, — возвращаюсь к детям.

Аля мнет в руках букет и растерянно оглядывается.

— Пойду, поставлю в воду тогда, — кивает она себе под нос и скрывается на кухне.

— Пап, иди сюда. Надо серьезно поговорить, — шепотом зовет меня Арсений.

— Очень серьезно, — Мишка смотрит на меня исподлобья.

Тимур

— Слушаю, — присаживаюсь перед диваном на корточки. Парни сбрасывают с себя напускную слабость и подаются вперед.

— Пап, ну ты чего тормозишь? — Арсений сжимает кулачки.

— Не понял, — поднимаю бровь.

— Мы что, просто так снег ели? — Мишка смотрит исподлобья.

У меня лицо вытягивается. В голове потихоньку начинают складываться пазлики. А пацаны-то вместе — настоящая команда. Это они специально все замутили с простудой. Мы тут с Алькой теперь застряли ... Но я на всякий случай уточняю:

— То есть вы решили, что мы... — я указываю пальцем то себе на грудь, то в сторону кухни, где Алька, — что мы…

— Да! — хором отвечают они.

— Ты не говорил, что у твоего отца проблемы с логикой, — ворчит Мишка.

— Нет у него проблем с логикой! — огрызается Арсений.

— Решили нас свести?

— Ну да, пап. А что нам оставалось делать? У меня папа, у Миши мама. Понимаешь?

— Понимаю, — закусываю до боли щеку изнутри, чтобы не расхохотаться на радостях. Мои хорошие мальчики. Умники и дальновидные какие.

— Что это был за мужик? Давно он за твоей мамой ухаживает? — заговорщически спрашиваю Мишку.

— Это мой тренер. Мама ему давно нравится, но цветы дарит в первый раз, — отчитывается сын.

— Ясно, — выдыхаю с облегчением.

— А ты не даришь, — упрекает Арсений. — Пап, ну не тормози, уведут же!

— Не уведут, — провожу пальцем по подбородку. Радует, что я тут не один в поле воин. У меня нарисовалась целая команда поддержки в лице наших с Алей сыновей. — Вы давайте, дальше болейте. А мы с мамой в город скатаемся. Окей?

— Окей, — сыновья падают на подушки.

В кухне застаю задумчивую Алю рядом с пожухлыми цветами. Хрупкая, нежная. Дурак я был, что не проявлял к ней должного внимания и не заботился. А ведь могло у нас все быть по-другому.

— Я свожу тебя в город за вещами.

— Не уверена, что это хорошая идея, — Аля зажмуривается. — Все и так думают, что у нас с тобой... — она прикусывает губу, не договорив.

— Люди все время что-то думают, — пожимаю плечами. — Подумают три минуты и забудут, пойдут заниматься своими делами.

— Когда ты отсюда уезжаешь?

— Через год—два. Может пять… Я собираюсь купить здесь участок и построить несколько элитных поселков. Договор практически заключен.

— Год? Два? Пять?— Ее брови взлетают вверх. — То есть ты сюда переедешь? Из Москвы? Сюда?

— Почему бы и нет? — обхожу ее по кругу, сажусь за стол.

Не зря у меня в голове были мысли сбежать куда-нибудь на край света и поселиться в домике на отшибе. Я устал. Устал от этой бесконечной гонки за успехом и бабками. Устал, что Арсений при живом отце растет без отца. Устал от ощущения постоянной пустоты внутри.

Сколько можно гнаться неизвестно за чем?

Пора остановиться.

Встреча с Алей стала тем самым необходимым толчком. Я вдруг понял, что пора поменять свою жизнь. Почему бы не начать на новом месте? Здесь, в регионе, спокойнее, чем в Москве, душевнее.

— Первое время поживу здесь, — обвожу рукой кухню коттеджа. — Дальше буду думать. Может быть, построю себе коттедж или прикуплю что-то у вас в поселке.

— Ну нет, — Аля мотает головой. — Ты тут не выдержишь. И то, что ты задумал, — это глупость.

— Поехали, поговорим по дороге. Я мальчишкам вызову кого-нибудь из детского центра, чтобы присмотрели за ними.

— Ты снова пытаешься влезть в мою жизнь и подстроить ее под себя, — шепчет она в отчаянии.

— Нет, на этот раз я подстроюсь под тебя.

— Ты что, с ума сошел? — шепчет мне вслед Аля.

Возможно, она права. Уверен, так подумают мои родители, их друзья, мои друзья, мои деловые партнеры. Но мне как-то плевать.

Замираю напротив Мишки с Арсением. Вот оно — настоящее богатство. Впервые за долгое время я чувствую себя спокойно, внутри нет пустоты. Пора бросить себе вызов и перекроить свою жизнь по новым лекалам.

— Мы уезжаем на пару часов. Ведите себя хорошо.

— Без проблем, — улыбается Мишка.

— Пап! — зовет меня Арсений. — Купи цветы. Большой-пребольшой букет. Самый большой! А этот мы выбросим.

— Как скажешь, — соглашаюсь я.

Дети остаются с нанятым сотрудником из детского центра, а мы с Алей уезжаем в поселок. Она напряжена как струна, то и дело бросает на меня растерянные взгляды. Но ей придется смириться с тем, что я снова есть в ее жизни. У Миши будет отец — настоящий, а не какой-то левый мужик.

Я не буду давить и спешить. Впереди у нас с Алей много времени, чтобы заново узнать друг друга и наладить контакт. Я запасусь терпением.

Дорога расчищена, и машина легко едет через лес. Места здесь красивые, есть пара кристально чистых озер, нет загрязняющих природу производств. Если присмотреться — золотая жила для экотуризма внутри страны.

— Ты серьезно говорил, что собираешься здесь остаться? — Прерывает молчание Аля.

— Да.

— А если тебе надоест и ты захочешь обратно в Москву? У нас здесь, знаешь ли, нет развлечений…

— Построим, организуем, — улыбаюсь уголком губ.

Если здесь будут элитные поселки, соответственно, будут и рестораны, и различные комплексы для отдыха, теннисный корт, торговый центр. Со временем все построится. База отдыха, в которой Аля работает очень хорошо окупается, я узнавал. А это говорит о многом — людям здесь нравится.

— Хватит бегать друг от друга, Аля, — продолжаю серьезно, — у меня остались к тебе чувства... и у тебя ко мне остались…

Аля

Я отворачиваюсь от Тимура и смотрю в окно.

— У меня никаких чувств не осталось, — говорю как можно более уверенно.

Мне страшно оттого, насколько