Затмение; Год 1666 – Части 2, 3 - Нора Ольвич
«— так ли они благородны, если в их присутствии оскорбляют леди, хозяек имения».
Тихий шёпот кого-то,
«- а чувства, не смотря на вынужденный брак у сеньоры Марии остались к дону Доминго. Так долго быть его невестой, и так сразу расстаться с мечтой о мужественном красавце супруге. Ведь брак с пожилым мужем был так несчастлив для неё.»
" — только чудом вдова сейчас не в монастыре, ведь глава рода герцог дель Альбуркера взял её под своё крыло'.
Я смущённо отводила глаза от говоривших. К чему этот шёпот за спиной?
Леди Иннес, словно лучась вся изнутри, и ничего не замечая с радостью была готова показать свою гордость. Библиотека, занимала все её мысли. Она старалась поймать взгляд милорда Доминго, чтобы понять, когда наконец-то мы все перейдём в её вотчину. Где полки, уходящие на высоту второго и третьего этажа замка, хранили воистину несметные богатства. Все каталоги были готовы, отпечатанными их привезли недавно из Порт-Глазго.
— Так инструмент действительно не прозвучит сегодня? Это изумительное творение итальянских мастеров значится здесь для красоты?
Незнакомец задумчиво извлёк тихий звук, нажав на ноту «до».
— В семье траур, сеньор, хотя…
Княжна Волконская, хотела закрыть лакированную крышку, но… присев у фортепьяно задумчиво тронула пальчиками клавиши. И спустя мгновение музыка полная грусти и боли заполнила всё вокруг. Это была игра виртуоза двадцать первого столетия, все застыли в изумлении. А для Неё это было как дышать, музыка была составляющей её Души.
«— как она прекрасна, она тоже Моя… мои розы — они цветут только для меня».
Напрягаясь я слушала этот голос в моём сознании.
«— Дядя»?
А, тихий всхлип леди Диан, он словно разорвал душу. Всем.
— Мы благодарим Вас княжна.
Я обняла со спины играющую девушку, прижав к себе напряжённую худенькую спинку в чёрном платье. Как же ей было сложно сейчас под взглядами закостенелых интриганов. Она оголяла себя, подставляя под удар.
Творческие личности, им всегда тяжело отвечать на хамство. А оно будет, я была уверена.
— Оставьте это княжна, не бередите вдове душевные раны.
Повернувшись к гостям, произнесла хмуро:
— Мы в глубокой скорби, сеньоры. И для музыки сейчас не время.
Устремив взор на входные двери увидела сеньора Эрнесто, и его лёгкий, ни для кого не приметный кивок головой.
Я понимала, что ведётся игра. Видела связь между донной Марией и герцогом дель Альбуркера. Осознавала, что они были не только представителями одного рода, страстная интрижка объединяла этих людей, и об этом знало всё их сопровождение, или во всяком случае догадывалось.
Противно было осознавать сколько фальши и лжи, полноводной рекой струилось вокруг нас. Интересно отчего умер пожилой супруг донны Марии?
Почему этого не видит и не понимает милорд Доминго?
Ещё раз спрашивала себя о странной причине поведения казалось такого надёжного мужчины.
А испанка, однозначно была очень встревожена тем вниманием, которое герцог дель Альбуркера старался излить на неискушённую юную девушку-графиню в моём лице. Она всё больше старалась завладеть вниманием всех мужчин, и это ей удавалось, её буквально рвало на части.
Красота и флюиды, плавность движений, игра тёмных глаз и изящная форма рук, безупречный наряд и украшения, и наконец обворожительная улыбка, и томный голос — всё говорило о её продуманном облике и поведении. Никто не мог усомниться, что она рождена минимум как королевой, что мужчины всегда были у её ног и конечно же будут ещё целую вечность.
Позже мы узнаем, что во время всех этих кокетств и продуманных страстей, под предлогом, что ей нужно уединиться, камеристка благородной сеньоры успела проникнуть во внутренние коридоры замка.
Мы не думали, что это возможно, или всё же предполагали?
Охрана была выставлена везде.
Мадам Марта была тут же вызвана главой наших гвардейцев. На чистейшем испанском языке расспросив гуляющую по замку женщину она с удивлением поняла, что та ищет гостевые покои, которые буду предоставлены им для дальнейшего проживания в имении.
Поведение управляющей замком было холодно безупречным.
Разъяснив испанке, что такие указания были не доведены до её внимания госпожой графиней, разрешив все недоразумения, проводив даму в туалетную комнату, и оказав ей нужную помощь, наша управляющая сопроводила её обратно в гостиную.
Нас спасал шотландский язык, испанцы не понимали его и чутко прислушивались к эмоциям, желая понять говорящих.
Доложив княжне Элене об инциденте, мадам Марта сообщила, что всё готово к тому, чтобы можно было подать гостям охлаждённую закуску и карту лёгких вин к ней.
— Не будем спешить мадам, дождёмся госпожу графиню.
Возникшую заминку в гостиной все истолковали по-своему.
И наверное итогом всего этого действия было то, что милорд Доминго, предложив галантно руку нашей гостье на правах….
Даже не могу предположить на каких правах он предложил всем пройти в библиотеку.
Наверное, он посчитал, это возможным потому как… а в принципе не важно почему.
Верно, он хотел таким образом сгладить неловкость молчаливого затишья. Но именно такие неловкости оголяют настоящее в людях.
И гости с удивительным воодушевлением, поддержали этого мужчину, которого мы уже привыкли считать своим.
И вроде мы как уже следовали за ним, окончательно включаясь в правила навязанной нам игры.
И никто не обратил внимания как нахмурилась виконтесса Иннес. Мне казалось будто она теряет фокус и пытается мысленно соединить его в какие-то картинки. Застыв в полном изумлении, она смотрела на крупную кисть руки милорда Доминго. Он верно мог переломить одной рукой её хрупкую шейку. Несколько раз буквально качнувшись, она пыталась устоять, и вновь, смотрела. А после на его лицо, разглядывая шрам. И снова момент, когда женщина неустойчиво ловила фокус. Такое чувство, что для неё всё двоилось вокруг.
Поддержав её под руку, оказав поддержку, обратила внимание на себя. Момент, и будто исчезла «леди — восторженное дитя», что так удивляла меня несоответствием сведений, которые я о ней знала, к этому поведению. Она становилось иной. Взлетела изумлённо бровь, сжались губы, и дрогнула рука, но не более. Она трогала отчего то руку пальчиками, наверное, в том месте, которое когда-то было повреждено. А после успокоившись, осталась невозмутима.
Леди во всём, она не подала даже вида, что взволнована и возмущена происходящим.
Я видела, что она вовсе уже не хочет в помещение, которое многие месяцы для неё было отрадой. Спустя какое-то время леди Иннес что-то шептала дочери. Я поймала её взгляд, и всё поняла.
Она планировала покинуть нас.
Подойдя ещё ближе,