Затмение; Год 1666 – Части 2, 3 - Нора Ольвич

* * *

Графиня Дениза делла Гутьеррес, Шотландия.

Как будто и не было непогоды.

— Полный штиль, ваша светлость, — шевалье Ноэль рассматривал в подзорную трубу горизонт, на котором видно было чьё-то судно.

— Слава Всевышнему. На воскресной службе нужно несомненно благодарить Ангелов, и заступницу Деву Марию за спасение душ наших.

— «Донна Каталина», зашла в акваторию. Всё в полном порядке, я думаю… Хотя…

Встревоженно смотрела вдаль.

«— что значит 'хотя…»?

— Что видно там, шевалье?

— Наше судно идёт в сопровождении галеона «San Martin».

— Вот как?

— Мы должны их выслушать, ваша светлость. Врагов нужно держать как можно ближе к себе.

— Или их нужно просто убирать из нашей жизни. Навсегда.

Я видела, как вздрогнул шевалье Ноэль после моих слов.

— Конечно же в честном бою, шевалье. Не подумайте плохого. Завтра утром я приглашаю вас на спарринг. Посмотрим пошли ли мне в пользу тренировки с милордом, он удивительно виртуозно владеет шпагой. Не удивляйтесь, что леди Каталина присоединиться к нам.

И вновь улыбка на лице мужчины. Он действительно уже ничему не удивлялся. Ну, это и к лучшему, говорят очередная пассия короля Людовика, практически не снимает мужское одеяние, играя роль преданного мушкетёра и великолепно владеет шпагой.

«— если так, зачем мы повезём готовое уже ожерелье в Париж? Возможно я хочу его себе».

* * *

Мы могли их не принимать в доме, ссылаясь на траур. Мы долго могли делать вид, что не понимает отчего герцог шлёт нам свои гневные послания и стоит на рейде угрожающе близко к нашему галеону.

Мы спокойно вздыхали и шли в тренировочные залы на уроки фехтования, представляя себя в спарринге с ним, и выматывали своей неуёмной энергией милорда Доминго и шевалье Ноэля.

Спокойно вздыхали, потому что княжна Волконская брала в это время в свои пальчики остро заточенное перо, а значит герцог получит очень скоро очередное воззвание — ответ к его порядочному сердцу настоящего идальго, от дамы, которая не может опять его принять по ряду причин.

Да ему должно было бы быть уже стыдно от такой вот навязчивости.

Мы готовились защищаться и отстаивать свои интересы пером и шпагой, но совершенно не учитывали великую силу религии.

Святая Церковь!

Ну кто же откажет сыну божьему в исповеди и воскресной службе?

Итак, служба.

Я лишилась дара речи, когда наш несравненный и совершенно старенький уже аббат Элуа спокойно известил меня о том, что на воскресной службе будет присутствовать его светлость герцог дель Альбуркера со свитой.

Юная графиня Каталина, она замерла. Та самая церковь, полная людей, и вновь герцог, спустя почти полтора века, всё повторяется вновь. Дрогнули её пальчики, с крестным знамением и взгляд ушёл далеко в себя.

— Я увезу всех нас в Лондон, под защиту её величества, она не выносит испанцев, я обещаю, только выдержи этот день. Умоляю.

Девочка, вздохнув, гордо поставив голову и развернув плечи, замерла на своём месте. В тёмном строгом платье и мантилье на высокой причёске, словно статуэтка.

С длиной нитью идеального бесценного чёрного жемчуга, что обвивал большую брошь на её груди. Это был герб испанского графского рода Валь-де — Эсе ла Куэва.

— Зачем столько бриллиантов, — говорила я ей.

— Хочу, — и она восторженно замирала над эскизом, якобы старинной работы.

— Совсем ещё дитя, — целуя, выдавала ей в работу необходимое количество драгоценных самоцветов первого порядка.

— Ты балуешь её, — шептала Волконская.

— А кого нам ещё баловать, княжна? Она ведь прекрасна, не правда ли?

Не помню, как пролетела служба. Они молились вместе с нами, и я ловила обжигающие взгляды. Восторженно почтительные.

И понимала, как тяжело сейчас леди Каталине, вспоминающей однозначно Габриэля перед его жуткой смертью. Не слышала, как схлынул народ после причастия. Наша семья в присутствии охраны ожидала, когда опустеет церковь.

Не поднимая головы, коленопреклонённая, творя молитву о спасении всего населения Золотой Долины, специально тянула время. Знала, меня ожидают, но впереди ещё исповедь.

Понимала, разговор состоится здесь и сейчас.

«— отменить Это невозможно, значит пускай ждут».

Не ощущала возле себя леди Каталину.

Повернув осторожно голову, боковым зрением видела, как она, молясь, скорбно опустив мантилью стояла посередине зала, на том самом месте. Старинные чётки и крест, платок в её руках.

«— Мадонна!!! Всё как тогда».

Это было странно, для непосвящённых.

И всё же это было.

«— простите нас герцог Габриэль, да упокой Создатель вашу Душу».

Она действительно просила своего Ромку о прощении, и я готова была закричать, как тогда. Только сейчас мою грудь разрывало безумное чувство, я каялась, прося Всевышнего отпустить мне этот грех.

Непонятное действие происходило перед всеми. Княжна присоединилась к Каталине, а затем подошла и я. Память, она дана была нам. Свыше.

— Ваша светлость.

Вздрогнула. Это обращение, конечно же я ждала его, но как неожиданно оно прозвучало.

— Вы очень настойчивы, герцог.

Солнечный свет лился из окон что были выложены мозаикой из Муранского стекла. Убранство церкви было очень богатым. Статуя и святой лик Мадонны держащей на руках младенца, был так похож на Рафаэлевский.

— Вам не подобает сеньор обращаться ко мне, мне не представили Вас. Как в принципе и всю вашу свиту.

Гордо шла к выходу, на какое-то мгновение выигрывая всем нам время.

«— Дениз, вспомни покер, вспомни в чём твоя сила, блефуй и пусть в это поверят Все»!

Милорд Доминго, замерев, в конце концов, не позволяя ситуации зайти слишком далеко, и как истинный лорд представил мне находящихся в церкви мужчин иностранцев.

Посланники её величества королевы Испании были представлены в очень высокопоставленных лицах. Я удивлённо вскинула бровь услышав о присутствии не только герцога, но и в роли стороннего наблюдателя, советника её величества графа Жан — Кристофа де Фонтенуа.

«— ещё один де Фонтенуа, сколько их там, в этом деле несомненно нужно разобраться».

Пустое пролетало мимо сознания. Я внимательно следила за герцогом, который словно в некоторой растерянности рассматривал церковь. Ловила витиеватость его слов ни о чём, и взгляды мужчин испанцев, сдержанные и словно обжигающие. Не давала себя обмануть никчёмной лестью.

Он знал меня как сильного игрока. И более не медлил, решив сразить наповал:

— Ваша светлость, мы знаем о том, что вашей семьей была найдена единственная наследница нашего угасающего рода, юная графиня Каталина Рене Мария Валь-де — Эсе ла Куэва. Виконт Филипп де Фонтенуа, он рассказал