Затмение; Год 1666 – Части 2, 3 - Нора Ольвич

Поверьте, моё ходатайство перед её величеством было очень трогательным. Уверяю, мы не ходим навредить ребёнку, но девочка очень хрупкая, и она должна воспитываться в лоне семьи.

При дворе ей уготовано место наперсницы в играх с маленькой инфантой. Мы готовы забрать малютку прямо сегодня, на судне есть несколько нянь и дамы-дуэньи нашего круга. Будут соблюдены все приличия.

Кровь ударила мне в голову.

Рука скользнула к тому месту, где ещё утром в ножнах висел стилет.

«— я убью эту заразу, я покажу ему 'несколько нянь».

Мне нужно было время. Буквально две минуты, иначе я бы разнесла церковь. И это было так явно видно в напряжении всей моей фигуры, и в выражении лица, что мужчины сделали шаг, отступив назад.

Казалось сильный, шквальный ветер коснулся главного колокола. Гул прошёлся будто по спирали, дрогнуло пламя на свечах. Молившиеся оставшиеся прихожане удивлённо подняли головы.

Её голос звучал спокойно и очень уверенно. Так разговаривают королевы со своими подданными. Она уже успела открыть лицо, мантилья покрывала слегка склонённую голову. Изящество было во всём. Старинный герб Альбуркера с графской короной переливался на её груди.

— Ваша светлость, я не поеду с Вами в Испанию. Прошу принять это как истину. И это не подлежит обсуждению. Я не буду играть с малышкой инфантой. Так как по указу своей прародительницы, герцогини Немур я получу образование в семье рода, а позже уеду в её имение в Париже.

Принцесса по крови с самого первого своего рождения в этом мире, она приближалась к нему, диктуя взглядом свою волю.

И он приклонил колено, не сводя взгляда с её лика.

— Моя Донна, — шептали его губы.

— Моя леди, Каталина.

Леди Каталина де — Эсе ла Куэва, Шотландия.

'— зачем вы здесь герцог?

— чтоб разрушить всё, что было создано с таким трудом, чтобы посеять вражду между нами, и найти, то, что ищут все уже более ста лет'.

Его обещания ничего не стоили, а если и была хоть крупица истины в словах этого человека, то для всех нас это не представляло никакой ценности.

Если честно, то я была уверенна, история про игры с маленькой наследницей престола Испании, были чистым вымыслом.

Ощущала ложь всегда — так будто, когда мне говорили её, а я не хотела этого слышать, и комом чужие слова стояли у меня в груди, а ещё было очень стыдно за происходящее. Возникала уверенность, что мне не нужно при этом присутствовать.

Глядя в глаза коленопреклонённому мужчине видела, как он врал, и блефовал, будто перенял правила игры у Дениз. Хотя при чём здесь покер?

Как это всё предсказуемо и старо как мир.

«— ну это ты погорячилась… Душа моя, этот Мир вовсе не стар».

«— оставь меня на время, твоё присутствие мешает мне сосредоточиться…».

Лёгкая улыбка на моих устах, была неправильно истолкована всеми. Не было одобрения в ней как хотелось кому-то. Не лишне было бы донести до их сознания, что игр в любовь не будет.

Ведь воистину, женщина слепа, доступна и беззащитна, когда её мозг одурманен этим чувством. Уверена, что любовь должна произрастать прежде всего из полного доверия, и быть наивысшей ступеней на пути, который не обещает быть коротким и простым. Как можно падать на колено являя всему миру своё почитание к незнакомке, и при этом носить чувство к другой?

«— погорячился, герцог, переиграл».

Ведь я ощущала нечто в нём, направленное в сторону Дениз, а ещё видела взгляды превосходства испанцев.

Они не устали ещё это делать? Не устали считать себя завоевателями и великой нацией? История и опыт ничему их так и не научили.

— Ваша светлость, — леди Дениза обратилась к графу Жан — Кристофу де Фонтенуа, — нам необходимо урегулировать несколько вопросов относительно завещательного письма сеньора Филиппа. Мы в затруднении. Сейчас, сложно определиться с его титулом, хотя для истинного брака это, наверное, вовсе неважно, и нам стоит опереться лишь на данные его последнего желания. И всё же, надеюсь на Вашу поддержку в этом вопросе. Дата венчания по доверенности, уже назначена, оглашение состоялось ещё до гибели несчастного. Это необходимо сделать как можно быстрее, до Вашего отбытия из Шотландии.

— Госпожа графиня, мы не торопимся с отъездом…

Эта фраза повисла словно в воздухе, она не была продолжена, потому как леди Дениза посчитав, что разговор окончен, спокойно развернувшись отправилась на выход из церкви.

Догорали свечи. Княжна Волконская не любила уходить из храма, оставляя их без пригляда. Она не раз вспоминала сюжеты из славянских легенд, их она пыталась донести до нас. Рассказывая давеча, что свечу намерения не должен в церкви тушить чужой человек, она обязательно будет догорать сама, отведённое ей на то время, и мы просто обязаны найти момент в ритмах своей жизни и совершить таинство молитвы именно на свою горящую свечу.

Мы ожидали.

— Я так полагаю аудиенция с госпожой графиней закончена?

Это было сказано с долей сарказма. Незнакомец, он стоял в стороне и был явно не испанец. Возможно я ошибалась.

Он украдкой разглядывал княжну, при этом старясь не быть навязчивым. А ещё я уловила его нежелание быть уличённым в своём интересе попутчиками из окружения герцога. Вспомнить ещё бы как его представили.

Наверное, на данный момент, это вовсе не важно.

«— свечи, горели свечи…».

Смутные воспоминания становились ярче, словно подсказкой в сознании отпечатался бессмысленный взгляд Франциска. Я боялась пробовать на ком-нибудь эти способности и однозначно была уверена, что не владею ими сейчас.

* * *

Всё смешалась в нашем графстве.

Всё смешалось в моей голове. Я словно эмпат слишком сильно ощущала и различала эмоции окружающих.

Рассказывая эту часть нашей истории, я боюсь, дорогой читатель что не смогу отразить в полной мере ощутимое напряжение, которое чувствовалось буквально всюду после нашего возвращения с воскресной службы.

В улыбках, и в тревожном взоре мадам Диан, урождённой баронессы де Витре, которая ожидая своего венчания мечтала покинуть навсегда Шотландию и Англию. Мечтала уехать к papa в Париж. И если честно наши чаяния были в этом с ней солидарны. Я уверена была, в том, что старый барон примет с распростёртыми объятиями свою единственную дочь и будет счастливо жить в имении, оставив двор, ожидая внука.

Я же мечтала расположиться в Париже в нашем уютном отеле и прожить хотя бы ещё один год в