Затмение; Год 1666 – Части 2, 3 - Нора Ольвич

Он будто был всюду и нигде, он был у меня в сознании каждую ночь и каждую секунду дня, желая получить самое главное — мою Душу.

«— прими мою любовь, девочка, прими меня, Всего»…

Перед взором медленно кружила целая Вселенная, центром будто уходя в никуда. Воронка с тёмной пустой временно’й дырой посередине засасывала всё и покинуть её не было возможности. Звёзды, а возможное целые миры и их параллели уходили туда словно пылинки, с тем чтобы не вернуться уже никогда. Она была горизонтом событий, а далее была неизвестность и холодная пустота.

«— откройся новому Душа моя, прими себя такой».

Я кружила вместе со всем, что вращалось вокруг пустого круга, понимая, что эта медлительность на самом деле запредельная скорость, из которой нет возврата.

Притяжение в пустую временную дыру посередине, вот что уже внушало бесконтрольный ужас.

«— я боюсь, забери меня отсюда, боюсь этой грани, я устала бесконечно бороться»,

«— помоги, мне»- шептала, уже взывая к Нему.

И стремилась в его объятия, меняя своё мнение, и тихий шёпот становился ласковым и всё тело было словно в мужских нежных и в тоже время очень сильных руках.

«— я молод, я вначале своего жизненного цикла, миллионы лет мне до горизонта, до воронки — грани, за которой просто ледяная мгла и пустота, будь со мной, Душа моя».

«— вечно».

Прижавшись к чему-то очень сильному и казавшемуся таким надёжным, я не хотела отрываться. Слышала биение ритма его огромного сердца, его жизненной энергии.

«— хорошо, побуду с тобой, немного, а если понравиться, то останусь».

И он, ласково бормоча что-то и посмеиваясь покачивал Душу, полную сомнений на волнах перемен и временных пространств, шепча ей, что непременно всё будет хорошо, что он защитит её такую нежную и трепетную, наделяя всем необходимым для нового пути в его мире.

* * *

— Отчего она так долго спит? Помнишь, как тогда, ты ведь понимаешь о чём я говорю? Её веки, смотри, они приоткрыты и глаза они словно живут отдельно, они движутся под ними и будто проживают эти мгновения где-то в другой реальности.

Княжна Элена беспокойно навивала круги, и казалось ей спальни уже было мало.

— Она проспала ночь и целый день и собирается это делать дальше, я места себе не нахожу. Отчего ты так спокойна, Дениз?

— Не знаю, мне кажется так и должно быть, такое чувство что именно сейчас происходит что-то очень важное. Что там на море?

— Все бояться цунами, хотя поговаривают, что волна немного стала стихать. Лишь бы крепостная стена выдержала в случае несчастья, иначе долина в опасности и людям придётся скрываться в горах.

* * *

Графиня, она красива. Необыкновенно. Будто Франсуаза Немур сошла с одного из своих портретов. Но другая. Мужчинам сложно с ней. Такая подавит, а затем и вовсе раздавит, оставив мокрое место на асфальте. Ой. На камнях.

Кто-то тихо смеялся в сознании.

«— мы с тобой только друзья, слышишь»?

«— всё как ты скажешь… моя Каталина».

Не дышала оберегая сон сестры.

Разглядывая её длинные тёмные ресницы и брови формы крыльев ласточки, тоненький носик и красивые губки. Какая кожа, чистый фарфор. Мой пальчик очерчивал черты её лица.

«Я же своим пальчиком обводила ей бровки, носик и губки говоря, что рисую маленькую Анжелик, которую все любят…»

Это уже было когда-то… У вас так бывает?

— Дениза, я люблю тебя.

Её ресницы взметнулись, открывая сонный взгляд и ртуть оболочки вокруг чёрного зрачка.

— И я… люблю, очень. Наконец-то ты проснулась, я слышу шаги княжны Элены, ты проспала сутки и ещё ночь. Не пугай нас так больше, — она встревоженно хмурила брови.

— Я сейчас бы искупалась в бассейне с теплой морской водой и погрелась на солнышке.

— Это невозможно, ты бы видела теперешнего главу рода Торризи. Это просто «мрак в ночи», очень неприятный тип. Мы с ним сцепились в Венеции. Остров весь под этим кланом. Мы туда не поедем никогда в этой жизни, я не хочу замуж, княжна со мной солидарна. Это же просто итальянская мафия, вспомни что они творили в Штатах в двадцатом столетии.

После тренировки пошли в хамам? А если честно мы задержалась в имении, ещё несколько недель и пора в Лондон. Там уже сейчас я думаю накопилось много работы и проблем.

Её величество ещё не знает про книги и огромную библиотеку. Попечительский Совет дам из высшего общества Великой Британии отнимает слишком много времени. А ещё бухгалтерия и отели. Вот разгребёмся и можно будет съездить в имение в Испанию, думаю, ты будешь впечатлена, но опасаюсь в этот вояж брать леди Иннес, мне до сих пор кажется, что она может восстановить свою память.

Милорд Доминго, как донна Исабель права, они так много времени с миледи проводят вместе. Хорошо хоть леди Эйлис всегда с ними. А где она, там значит и шевалье Люк. Нам просто необходимо назначить ей дуэнью. Думаю, это будет госпожа Диан, вот только состоится её венчание по доверенности.

Кругом идёт голова от всего. Хорошо хоть галеон «San Martin» покинул акваторию залива и присутствие испанского герцога нам более не грозит в нашей гостиной.

А ещё к Пасхе нужно попасть в Париж. Мои меблированные комнаты в очень хорошем отеле ждут нас, леди Каталина. Нам необходимо будет предложить придворному ювелиру Людовика XIV те бриллианты, над которыми мы работали с тобой всё это время.

Шорох, в кресле возле будуарного столика показал нам, что мы уже не одни в комнате.

— Мадонна сколько у вас планов госпожа графиня. Я же предлагаю всем сейчас выйти на крепостную стену и глянуть на это великолепие. Мне может кажется, но этот мир вероятно пришёл в полное согласие с самим с собой.

Тихий отголосок мужского смеха звучал в сознании.

«— ты теперь всегда будешь рядом»?

«— изредка, Душа моя, только изредка, мне так интересно о чём вы говорите».

Княжна Элена в прекрасном настроении, убранная, с причёской и в красивом тоненьком колье на изящной шейке была воплощением утренней свежести. Тёмное траурное платье было ей очень к лицу. Чья-то строгая критика несомненно влияла на всех в замке.

Донна Исабель, она вероятно просто заточена была на воспитание красивых и милых девочек, а судьба