Увядающий ирис бытия - Настя О

— А Доминик — это и есть наш красавчик? — догадывается Хани, и я киваю в ответ:

— И ради него Сури теперь сутками торчит в том центре.

— Втрескалась? — подруга, похоже, начинает интересоваться личностью ириса всерьез. — Раньше ее было не заставить выйти на работу ночью.

— Это еще полбеды. Понимаешь, — отвечаю я неуверенно, — она, похоже, еще и меня к нему начала ревновать.

Переменившись в лице, хоть и плохо справляется с мимикой (вторая бутылка шампанского сделала свое дело), Хани упирается локтями в отведенный для нас столик и бодрым тоном произносит:

— С этого надо было начинать! Рассказывай.

Я сижу в одиночестве в баре у Джо и рассеянно смотрю в пустоту. Полчаса назад в тихую атмосферу женского праздника внезапно ворвался Анубис. С шипящими нотками в голосе он велел нам убираться подобру-поздорову, поскольку в противном случае Осирис обещал устроить жуткую расправу. Честно говоря, я так и не поняла, над кем и когда. Поэтому позволила бурлившим в крови пузырькам взять верх над разумом и уверенно заявила, что никуда не поеду, а останусь здесь, пока не надоест. Хани решила последовать моему примеру. Но была награждена таким многообещающим взглядом, что забыла обо всем на свете, даже своих навыках воина. Все-таки Анубис в гневе страшен. А мы второй раз за день вызвали его недовольство.

Но полчаса назад меня это мало волновало. Бросив последний предупреждающий взгляд в мою сторону, Анубис подхватил тело веселой Хани и отправился прочь из бара. Я осталась. И, пожалуй, достигла небывалых успехов. Потолок засверлен моими глазами до дыр, но пока держится на плаву. А я ощущаю себя одной из хаотичных частиц Вселенной.

Однако поговорить обо всем, что тревожило обеих, мы все-таки успели. И Хани посоветовала не гнать лошадей даже после того, как узнала, что возвращение седьмого нефилима может оказаться для меня последним.

— Помни о том, что тебе говорили, — напутствовала она напоследок, — все, что касается темы выбора — не пустой звук. Что, если, и правда, в свое время тебе его не предоставили? Не вини во всем Тео — я уверена, он пытается сделать все, чтобы ты из этой ситуации вышла с наименьшими потерями.

Одновременно мы договариваемся завтра ближе к вечеру посетить спортзал, в котором Хани обычно тренируется. Мне нужно сбросить эмоциональное напряжение, и никто лучше воина не справится с решением этой задачи. В качестве награды подруга требует сводить ее в центр и показать ириса. Доминик для нее сродни диковинке, и ей хочется непременно увидеть мужчину из моего детства.

— Впервые вижу тебя здесь без компании, девочка, — хриплый голос Джо раздается из-за спины, и я оборачиваюсь на него. — Что-то случилось?

Последний бокал шампанского пуст ровно наполовину. Я тянусь к нему плохо слушающимися руками, а потом делаю небольшой глоток, чтобы прочистить горло:

— Не знаю, Джо. Такая жизнь пошла странная.

— С каких это пор ты перестала в ней разбираться, Рен? — склоняет голову мужчина, пытливо разглядывая меня.

— С тех самых, когда меня, якобы защищая, стали готовить к непонятному выбору, который я всенепременно должна совершить.

— А ты-то сама чего хочешь?

Мне кажется, что он задает вопрос без всякой задней мысли. Но мы с Хани не зря перед этим по полочкам разбирали все нюансы с ирисом. Меня пронзает молнией озарения: выбор будет не в том, что я соглашусь на чьи-то условия. Выбор будет в том, что я решу для себя самой, чего хочу на самом деле.

Кажется, Джо улавливает изменения в моем настроении, поскольку предлагает вызвать такси или что-нибудь в этом духе. Я отмахиваюсь: если Хани была неправа, то я всегда смогу оказаться дома благодаря полотну Грани. Но я надеюсь, что снаружи меня будут ждать.

Поблагодарив мужчину за гостеприимство и получив в ответ молчаливую отмашку, я медленно бреду к выходу. Сейчас должно быть совсем темно. Плохо — в это время мне особенно трудно ориентироваться. Не знаю, каким именно образом, но покидаю помещение бара, оказываясь в свежести вечернего воздуха. Стою, прислонившись к перилам крыльца бара, не решаясь сделать первый шаг в ночную прохладу. В принципе, двадцать минут на свежем воздухе вернут мне способность нормально двигаться. Но что-то упорно не дает оставаться на месте. Словно услышав мои сомнения, провидение все решает за меня. Подвернув ногу, я лечу по ступенькам вниз, но с землей встретиться не успеваю.

— Пьяница, — раздается над ухом нетерпеливое ворчание, и я понимаю, что мой невидимый страж все-таки решил обнаружить себя.

— Что хочу, то и делаю, — парирую я. — Не о собственном ли выборе ты когда-то мне говорил?

— Самоуверенная безбашенная пьяница! — в том же тоне резюмирует Тео, а я ухмыляюсь и коварно заявляю:

— Скрытный молчаливый телепорт!

В глазах Тео проскакивает удивление, и я не скрываю издевки в голосе:

— Ты разве не слышал этого час назад?

— Я не читаю твои мысли, — отрицательно качает головой некромант. — Только самые сильные эмоции.

— Еще и благородный менталист, — почему-то, с горечью добавляю я, а Тео, уже ничему не удивляясь, тихо произносит:

— Раз уж ты до всего дошла сама, не вижу смысла шифроваться.

Картинка окрестностей бара Джо меркнет, сменяясь привычной обстановкой моей квартиры.

К горлу подступает ком. Приходит мысль о том, что вот же он, совсем рядом, практически маг на все руки. И даже он не в силах остановить беду, которая может со мной случиться. А что, собственно, может произойти? Это же только мои догадки. Спросить у него или нет?

Снова думаю о том, что скоро могу встретить седьмого нефилима. Становится жутко обидно, что моей расплатой за помощь отчаявшимся людям может оказаться смерть. За что? Кто придумал настолько несправедливые правила?

Мы с Тео находимся в коридоре. Я не могу передвигаться нормально, особенно после внезапного прыжка. Тео, похоже, воплощает в жизнь свою вторую эротическую фантазию, когда начинает раздевать меня. Но сейчас, к сожалению, я совсем в другом настроении, и каждое его прикосновение отзывается в сердце новой волной отчаяния. Я боюсь, что больше не смогу прикоснуться к нему.

Из глаз льются слезы. Тео, заметив во мне перемену, сжимает мои плечи, с силой прижимает к стене, не обращая внимания на то, что я больно ударяюсь затылком. В тишине раздается его злой шепот:

— Возьми себя в руки, Рен! Ты не о том сейчас думаешь!

— Значит, все-таки читаешь, — усмехаюсь я сквозь слезы и откидываю голову назад.

Дыши глубже, приказываю сама себе. Ты с этим