Увядающий ирис бытия - Настя О

Тео нет на месте. Я отчетливо осознаю это, и бегство некроманта отзывается в груди тупой болью. Что такого он увидел, что заставило его покинуть это место? То, что мужчины в здании нет, я могу сказать с абсолютной уверенностью: я больше не чувствую его эмоционального отклика.

Сури осторожно входит в кабинет, не отрывая глаз от напрягшегося при ее появлении ириса. Она смотрит на меня серьезными глазами:

— Ему необходимо поспать, Рен.

— Он только что проснулся, — недоуменно отзываюсь я, не разрывая зрительного контакта с мужчиной.

Он застыл у моих ног, и мне приходится впитывать его страх и безысходность.

— У него шок, нам придется его усыпить, — объясняет ситуацию целитель. — После пробуждения он будет чувствовать себя гораздо лучше. Поможешь его успокоить? — с надеждой добавляет она.

— Постараюсь.

Как будто у меня есть выход. Это вообще нормально — такое поведение со стороны взрослого мужчины? Запоздало приходит сравнение с новорожденным, и реакция ириса становится понятной: он ищет организм матери. Творец, как же хорошо не ощущать больше его эмоций! Даже дышится легче.

Надо скорее запомнить его имя — Доминик. Ирис ассоциируется у меня с ненавистным детским прозвищем. Я ласково улыбаюсь Доминику, глажу по волнистым волосам и тихо проговариваю:

— Ты мне доверяешь?

Он недовольно хмурится, но эмоциональный отклик приходит — да, конечно.

— Тогда тебе нужно будет поспать, дорогой, — умиротворенно, с воркующими интонациями в голосе говорю я, вынуждая мужчину подняться с колен.

Он возвышается надо мной на добрых полголовы, и мне приходится смотреть снизу вверх. Беру под руку испуганного мага и уверенно веду к кушетке. Она предусмотрена здесь так же, как и камера для возрождения тела. Укладывая его, поворачиваюсь к Сури и уверенно произношу:

— Дай, я сделаю инъекцию.

И уже, возвращаясь к ирису, с улыбкой произношу:

— Доверишь мне укольчик?

Он моргает один раз, и я расцениваю это как согласие, еще раз осторожно погладив его по щеке. От прикосновения мужчина на мгновение прикрывает глаза. Ему нравятся мои действия. Да и сама я с каждым новым сближением чувствую расположение к магу. Только вот этому нет разумного объяснения.

Внезапно в лаборатории мелькает свет, и ирис испуганно прижимается к моей руке. Я снова прикасаюсь к нему, и он успокаивается. Появляется Сури, вручает мне шприц с небольшой иглой. Я ввожу снотворное в локтевую вену, сопровождая действия словами:

— Я обязательно зайду к тебе, когда проснешься.

Спустя пятнадцать минут напряженного ожидания и недовольного сопения Сури за спиной я понимаю, что мужчина проваливается в сон окончательно. Я встаю с его постели и, прихватывая подругу под руку, уверенно покидаю палату мага жизни.

— Как тебе это удалось? — изумленно спрашивает подруга.

В ее голосе звучит новый оттенок. Это очень похоже на зависть, но я-то знаю, что нам с Сури делить в жизни нечего. Или все-таки есть? Замечая ее мимолетный взгляд в сторону лаборатории, я понимаю, что все ее мысли сейчас занимает ирис. Он не просто ее пациент. Значит, здесь не зависть, а ревность. Что не дался в руки никому, кроме меня. С другой стороны, какое мне до этого дело? Я свою часть работы выполнила, получив в награду свободу от чужих эмоций. Больше не стану падать в обморок, красота. Может, даже найду причину, по которой затащивший меня сюда Тео скрылся, не дождавшись окончания встречи с ирисом.

Я смотрю на Сури, затем небрежно киваю в сторону спящего мужчины.

— Тео сказал, что мы с ним связаны. И меня, если честно, от страха и ужаса твоего пациента дома выворачивало наизнанку

Не могу больше скрывать эмоций. На меня накатывает усталость и злость оттого, что на меня смотрят, как на врага. А я просто вернула человека из-за Грани. Сури мне не верит, это видно по глазам. Что ж, ее дело.

— Кстати, где Тео?

— Ушел почти сразу же после того, как Доминик очутился рядом с тобой. Интересно, чего это он, — задумчиво протянула Сури, забывая о своей ревности.

— Бросил меня, значит, — подвожу я неутешительный итог. — У тебя есть что-нибудь от обмороков?

— Тебе зачем? — удивляется Сури.

— До дома хочу дойти без приключений. Ты думала, я тебе сказки рассказываю? — глазам своим не верю. Сури смущенно опускает глаза — она действительно могла так решить. — Если увидишь мистера Кейна — он подтвердит мои слова.

— Кто такой мистер Кейн? — не понимает Сури.

— Тео.

— Хорошо. Погоди немножко.

Девушка скрывается за поворотом, исчезая в недрах коридоров медицинского центра. Мне это только на руку. В душе бушует обида от несправедливости. Столько лет дружбы коту под хвост из-за малознакомого мужчины? Сури меня разочаровывает. Пусть остается со своим лекарством и магом жизни. У меня есть более интересные варианты провести свободное время. Прогуляться перед визитом к Джо, например. И ухожу через Грань.

Близкое дыхание осени заставляет сердце биться от непонятного предвкушения. Да и новый год через полторы недели, стоит, в кои-то веки, к нему подготовиться и устроить праздник. Хани, по обыкновению, может провести его в клубе. Сури, учитывая ее маниакальное желание находиться у постели ириса, наверняка, придумает тысячи причин, чтобы остаться с ним. Что ж, удачи.

Я каждый год пережидаю полуночный бой часов дома с приоткрытой завесой. В надежде увидеть хоть отсвет, хоть небольшое дуновение ветерка от душ Марты и Ганса. Но каждый год одно и то же — мертвая тишина изнанки. И каждый год проходит одинаково — в тихом ожидании своего окончания. А в этот раз хочется праздника. Я даже знаю, с кем хотела бы его провести. Только вот согласится ли? Хотя… может, исполнится мое новогоднее желание?

Прохожу мимо зеркальной стены одного из зданий и останавливаюсь в замешательстве. Меня привлекает кое-что необычное. Я не верю глазам и даже провожу по стене рукой, чтобы развеять сомнения. Но нет, это не мираж. Вместо одной из небольших зеркальных панелей на фасаде я вижу не что иное, как пробегающие по темному фону строчки компьютерного кода.

Это что еще такое?

Массивы незнакомых команд перемежаются с цифрами, пробегая по панели, словно монитору компьютера, снизу вверх. Чем дольше это происходит, тем в больший шок повергает меня. Сомневаясь в том, что после встречи с ирисом пребываю в здравом уме и твердой памяти, я подзываю случайного прохожего и