Увядающий ирис бытия - Настя О

— Как ты планируешь оберегать меня? — пытливо, стараясь заодно избавиться от боли, спрашиваю я некроманта. — Охранок навешаешь? — насмешливо выгибаю бровь в надежде избежать вопросов о своем состоянии.

Тео оценивает шутку, поднимается с колен и протягивает мне руку:

— Пойдем.

Нет, все-таки касаться его сейчас, когда оба обрели плоть и кровь — это как новая ступень отношений. Там была сила и натиск, здесь и сейчас — мягкое тепло, распространяющееся от его ладони. Я чувствую себя отчасти ребенком, которому впервые открыли окружающий мир. Сейчас совсем не страшно отдаться на волю чувств. Никакой зов не способен отдалить меня от Тео.

С удивлением обнаруживаю, что он ведет меня к моей квартире. И даже на тот самый этаж, где она находится. А потом достает из куртки ключ и отпирает соседнюю дверь! Я припоминаю, что оттуда несколько месяцев назад съехал последний постоялец и с тех пор место пустует. Тео лукаво улыбается:

— Такой способ защиты тебя устроит?

— Более чем, — достаю свою связку. — Сосед.

Распрощавшись с некромантом и понимая, что тот примчится в любую минуту благодаря действию уздечки, поворачиваю ключ в замке и захожу в квартиру.

Вроде все то же. Почему тогда я так тяжело приваливаюсь к двери и почти сразу сползаю по стенке вниз? Откуда это желание глотать воздух во всю силу легких, хотя руки судорожно закрывают лицо? А потом понимаю: дошло, наконец-то, что осталась на этом свете, что не отпустили. Точнее, не отпустил. И я непременно узнаю у Сури, что именно творил со мной один упрямый некромант три этих обморочных дня, во время которых меня посещал ирис. Встряхиваю голову, поднимаюсь, как на автопилоте, с пола и бреду к ванной. Одним точным движением расстегиваю змейку на комбинезоне. Небрежное движение плечами — и одежда уже у моих ног. Как быстро. Не припомню такого быстрого раздевания. Что-то в этом есть.

Стою под душем, стараясь ни о чем не думать. Рассредоточить сознание и отпустить на волю. Интересно, куда меня заведет это желание?

Страх. Безумный, нечеловеческий и абсолютно неконтролируемый. Бегущий по венам, словно электрический разряд. Я задыхаюсь ровно до тех пор, пока не осознаю, что это не мои эмоции. И ощущение сжимающегося вокруг тела кокона — тоже не мое. Откуда же оно появилось? Когда открываю глаза, понимаю, что все еще нахожусь в душе, упершись руками в стену, и судорожно выдыхаю, а сверху нескончаемым потоком льется на затылок вода. Сквозь стекающие по волосам капли смотрю вниз и вижу окрашенные в темный цвет струи. Поднимаю руку к носу.

Кровь. Моя.

И головокружение — тоже.

Надо уходить отсюда, не дай Творец — случится обморок.

Что же со мной происходит?

Когда медленно выхожу из ванной, на ходу пытаясь натянуть халат, раздается настойчивый стук в дверь. Я знаю: это Тео. Держась за стену, подхожу, чтобы открыть, а потом вижу его сосредоточенное лицо и пытаюсь непринужденно улыбнуться, но выходит только жалкое подобие. Свет меркнет перед глазами, и я начинаю падать в обморок.

Тео ловит меня, рывком залетая в квартиру, и несет к кровати. Вынырнув из недолгого беспамятства, нахожу себя в его объятиях. Тео бережно сжимает меня и повторяет, словно заклинание, одни и те же слова:

— Рано, слишком рано!..

Что это? Очередное звено игры, в которую я оказалась втянута? Что об этом известно Тео? Почему, почему меня продолжают держать в неведении? Неужели я недостойна того, чтобы обо всем узнать?

Внезапно все мысли уходят на второй план, и остается только чувство безумного страха и одиночества, которое сгибает пополам и заставляет скулить, словно от физической боли. И снова объятия Теодора — крепкие и бережные одновременно — не дают мне отключиться от мира окончательно. Мужчина ласково шепчет на ухо:

— Милая, прислушайся к себе — это не твои чувства. И это — тоже, — вновь говорит он, когда меня охватывает новая волна тревоги и панического ужаса. — Хочешь, я отведу тебя туда, где ты перестанешь бояться?

Я поднимаю на него взгляд и на долю секунды ощущаю, как меня обволакивает родная тьма в глазах Тео. Исчезают чужие эмоции, и я впервые после прихода домой могу вздохнуть полной грудью. А вслед за этим приходит понимание, насколько близко сейчас находится человек, к которому я испытываю самые противоречивые чувства. Смотрю на него, словно впервые, и не могу дать названия тому, что поднимается из самых глубин существа в ответ на уверенное касание Тео.

— А вот это — точно твои, — улыбка трогает губы некроманта, и я вспоминаю, какие они мягкие и теплые, когда к ним прикасаешься.

Черт, неужели слишком громко чувствую? Судя по расширившимся зрачкам Тео — определенно. Мне сейчас трудно заставить мозг перестать думать о нем именно в этом ключе. Словно в ответ на мои мысли, мужчина с грустной улыбкой на губах пропускает сквозь пальцы один из моих локонов и задумчиво повторяет:

— Точно твои.

Сложно сказать, когда именно это начинается. Я обнаруживаю себя прижатой к груди Тео и ловящей губами его голодные поцелуи. Растерявшись на мгновение, начинаю неистово отвечать, запуская пальцы в волнистую шевелюру и притягивая к себе, вдыхаю аромат его тела, от которого окончательно теряю голову. Мне необходимо тепло, которое может дать только Тео и его руки, медленно, но верно распускающие пояс халата. В голову приходит мысль, что это ужасно несправедливо: на мне всего одна часть гардероба, а он успел снять только куртку. Нужно срочно исправить эту оплошность, и я стягиваю с него майку, попутно целуя в плечо. И тут же оказываюсь прижатой к постели, а чьи-то уверенные руки сбрасывают халат с моих плеч окончательно. Но ласка прекращается, а Тео замирает, потому что меня охватывает новая волна чужих эмоций.

Оторвавшись от меня, проводник шумно выдыхает и смотрит на результаты своих трудов и мое почти обнаженное тело. Сглатывает, поднимает глаза и командует:

— Идем, — а затем поднимается с постели, предлагая мне руку, которой я и пользуюсь, попутно решив поинтересоваться:

— Куда именно, Тео?

— К ирису, — и то, с какой интонацией некромант произносит одной мне известное прозвище, дает знать, что сон на скамейке видела не только я.

— Зачем? — содрогнувшись, я отпускаю его руку. Нужно добраться до ванной.

Голова кружится снова, и снова на помощь приходит некромант.

Он подхватывает меня и упирает в край раковины