Враг императора - Жасмин Мас

Он не моргает.

— ПОКЛОНИСЬ, вассал, — тихо произнёс Тарантул, окутанный мерцающей дымкой магии.

— Нет.

Вассал. Разве я не Рыцарь?

— На колени, уродливый мужик-шлюха! (Очень точно.) — в ответ заорал Сквайр. С каждой секундой он становился всё многословнее и всё раздражённее.

— Ты уродливый мужик-шлюха, — поправила я его, заставляя свой голос звучать твёрдо. — В отличие от него, мы не живём в Средневековье.

— Шлюха! — торжествующе ухнул Сквайр.

— Почти угадал.

Правый глаз Тарантула дёрнулся.

— Приказываю тебе поклониться своему королевскому сюзерену, крепостная. — Его взгляд скользнул по моей фигуре сверху вниз, словно он вспомнил залатанные прорехи на моей заношенной одежде, когда мы впервые встретились.

Грудь обдало жаром, рёбра болезненно скрипнули от ярости.

— А я приказываю тебе заткнуться.

С меня хватит чужих суждений. Тарантул называл меня крепостной, потому что в Северной коммуне у нас была общинная земельная экономика, а сама коммуна была отрезана от торговых путей. Мы справлялись своими силами: проходили обучение у мастеров, учились шить себе одежду, выращивали урожай в теплицах и — моя личная специализация — охотились.

Тарантул считал всё живое в Вестмере провинциальным и стоящим ниже себя, особенно жителей Севера. Срединники называли меня крестьянкой ровно по той же причине.

— Никогда, — протянул Тарантул, и из его пор хлынуло серебро, словно штормовая магия нашла в нём неиссякаемый источник.

Резкий запах обжёг носовые пазухи.

Я указала ему за спину, на свою комнату.

— Вон. — К чёрту план Маршал. Я не могла этого сделать.

Тарантул уставился на моё горло, и я коснулась пальцами следов от его зубов на яремной вене. Его глаза сузились, задержались на них, а затем медленно поднялись к моему лицу.

— Ты разве не слышала новостей? — медленно спросил он, словно изо всех сил старался не использовать архаичные выражения. — Я согласился работать с Багровой армией в обмен на полное помилование… Поздоровайся со своим новым учителем магии.

Он широко развёл скованные руки, цепь блеснула, а его акцент зазвучал ещё сильнее, более гортанно, чем я помнила.

Я отступила ещё на шаг.

— Нет.

— Да. — Тарантул жестоко подмигнул.

Моя голова с силой ударилась о стену. Аврора смотрела на меня невидящими глазами. Я захлебнулась воздухом, лёгкие судорожно сжались. Дышала я мелко и едва держалась на ногах. Она мертва из-за него.

Если бы в нём была хоть капля милосердия, он бы ушёл и оставил меня в покое.

Тарантул пересёк зал двумя широкими шагами и навис надо мной.

— Для тебя это великая честь, — холодно произнёс он. — Меня заставляют участвовать в этом фарсе.

— Я убью тебя, — прошептала я. — За Аврору… за маму.

Он тихо рассмеялся.

— Если бы ты действительно хотела, ты бы уже это сделала, рыцарь.

Он произнёс мой титул так, будто это была шутка.

Мир вспыхнул пламенем. Я рванула вперёд, прижалась к нему грудью и со всей силы толкнула назад, заставляя отступить по коридору.

— Если ты хоть волосок тронешь на голове моей мамы, я не стану колебаться. Я прикончу тебя, имперская мразь.

— Нет, не прикончишь.

Он оскалился, обнажая ряды идеально белых зубов.

— Разве ты не слышала? Злодеи живут вечно.

Хриплый звук, вырвавшийся из моего горла, заставил бы гордиться даже призрака, навеки запертого в саркофаге. Уровень кортизола подскочил, мышцы напряглись — я была готова сражаться за всех нас. Почувствовав опасность в коридоре, Аксель оттащил Эллу себе за спину, заслонив её своим более крупным телом.

— Ты слаба, — произнёс Тарантул с садистским блеском в глазах, когда его тело коснулось моего. — Значит, сначала нам придётся это исправить, напарница.

— Ты мне не напарник. Ты мой враг. Это позор, и я убью тебя…

— Какая драматичность. Это возможность для нас…

— …и если ты попытаешься причинить мне вред, я…

— Я не стану! — взревел он, и из его рта вырвалась магия, чудовищная, словно драконье пламя. — Они… имеют надо мной… рычаг давления.

— Что у них есть? — спросила я, искренне желая понять, в чём его расчёт.

Его лицо стало непроницаемым, глаза — мёртвыми. Он неторопливо скрестил руки на груди, намеренно придавая движению ленивый и неопасный вид, но тело оставалось слишком напряжённым. Каждый жест был слишком выверенным, чтобы не таить угрозы.

Кожа вокруг глаз, не скрытая платиновой маской, была покрыта тёмно-фиолетовыми венами, почти чёрными, как оникс. Признаки порчи.

От него исходила жестокость, от которой становилось не по себе.

Я ждала.

Он молчал.

Сама того не осознавая, я опустила взгляд на свободную серую ткань, облегавшую его рельефный торс. На тюремной одежде кричащими оранжевыми буквами было вышито: ОПАСНОСТЬ. Я могла с точностью представить место, откуда торчал мой кинжал, когда я захватила его. Я оставила его насаженным на клинок на несколько недель.

Когда я снова подняла взгляд, температура в воздухе резко упала.

— О, я не могу дождаться, когда начну обучать тебя, Зора, — произнёс он с загадочной паузой, и запах магии усилился. — Это будет… возбуждающе.

Он был скован цепями, а я была свободна. Я хотела сбежать от него, но ещё сильнее хотела уничтожить Империю Драконис. Я выполню своё задание.

— Как великодушно с твоей стороны, — медленно произнесла я, собираясь с духом. — Но тебе стоит быть осторожнее. Знаешь, учитывая твоё… не самое завидное положение.

Я коснулась шеи, затем запястий и оскалилась, как клыкастая лисица.

— Сексуальное положение, — пропел Сквайр. (Совсем не помог)

Прошитый серебром порыв ветра ударил прямо мне в лицо, заставив глаза прослезиться.

Тарантул стиснул зубы. На шее вздулись сухожилия, глаза закатились, белки замелькали — казалось, он был в нескольких секундах от полной потери контроля. В следующее мгновение черты его лица разгладились, став почти безмятежными, а жгучая магия исчезла.

— Прежде всего я присягнул лишь самому себе, — спокойно произнёс он, и его акцент изменился, став более приятным и менее порочным. — Божественный Император бросил меня в этой… пустоши под названием Вестмер.

Я не могла смотреть ему в глаза. Вместо этого уставилась на стену рядом с его лживым лицом.

— Александер — всего лишь жалкий мальчишка, выдающий себя за мужчину. Ты ошибся. Мы оба знаем, что Александеру далеко до божественности. Он просто трус, который хочет поработить нас всех.

— Жалкий мальчишка, — протянул Сквайр.

Я безрадостно рассмеялась.

Тарантул усмехнулся в ответ.

Я рассмеялась громче.

Он рассмеялся ещё сильнее.

— Э-э… ты в порядке? — спросил Аксель, подходя ближе и махая рукой перед моим лицом.

Нет.

Я вдруг поняла, как мы выглядим со стороны: я и Тарантул, изображающие веселье, почти обезумевшие от ярости.