Враг императора - Жасмин Мас

Прохладный воздух коридора приятно коснулся разгорячённой кожи. На предплечьях проступил розоватый ожог, которого утром ещё не было. Бронзовая кожа всё лето защищала меня от солнца, но в последнее время я почему-то начала обгорать. Ожоги исчезали через несколько часов, однако каждый раз болели всё сильнее.

— Сквайр вернулся!

Аксель распахнул дверь так резко, что едва не сбил меня с ног.

Он уже переоделся и теперь небрежно шагал следом. Свет масляных ламп ложился длинными тенями на его фигуру. Он широко улыбнулся, демонстрируя два клыка, словно сказочный вампир.

Он заточил их сам.

Напильником.

— Ты что, думал, пустыня его съест? — спросила я, пока Аксель пытался погладить Сквайра, а тот прятался под моей косой.

Похоже, совёнок испытывал врождённое недоверие к мужчинам. Поразительная демонстрация выдающегося совиного интеллекта.

Осознав, что завоевать расположение моей птицы ему не светит, Аксель драматично вздохнул и повернулся ко мне.

— Нет, — сказала я.

Но он уже закинул руку мне на плечи.

С виду расслабленный, Аксель всё же таил в себе что-то опасное. Чем дольше я его знала, тем большей загадкой он становился. Он легко вспыхивал гневом и ещё легче смеялся. За ленивой беспечностью скрывалось холодное равнодушие, а под ним — вспышки разрушительной ярости. Никогда нельзя было угадать, как он отреагирует.

Я попыталась вывернуться, но он лишь напряг мышцы и прижал меня крепче. Следом вошла Элла, аккуратно закрыв за собой дверь. В отличие от брата, она никогда не скрывала эмоций. Она мне нравится больше.

— Ну как прыжки с парашютом? — спросила она.

— Потрясающе, — честно ответила я.

— Ненавижу высоту. Меня от неё мутит.

— А я на ней оживаю.

Я попыталась стряхнуть песок с волос, одновременно безуспешно вырываясь из объятий Акселя.

— У тебя сегодня очень красивые кудри.

Я снова толкнула его. Безрезультатно.

Элла шлёпнула брата по затылку.

— Отпусти её.

— Нет. — Аксель оскалил свои клыки.

Она ударила сильнее.

Наконец мне удалось выскользнуть из-под их размахивающих рук. Близнецы. Обретя долгожданную свободу, я прислонилась к стене — ноги всё ещё дрожали после выброса адреналина.

Элла успокаивающе похлопала меня по плечу, а затем наклонилась и поцеловала Сквайра в голову. Он тут же довольно распушился. Аксель ревниво фыркнул. Но я понимала Сквайра. Элла была тёплой и ласковой. Совсем как Аврора.

Горе всегда накрывало неожиданно. Мир выглядел прежним, но какая-нибудь мелочь вдруг нарушала равновесие, и я снова вспоминала, что без неё он стал пустым.

— Ну-у-у, — протянул Аксель. — Слышала главную новость? В твоём ежедневном расписании… появилось небольшое дополнение.

У меня всё оборвалось внутри. Какая-то часть меня всё ещё надеялась, что Маршал поймёт, насколько многого требует, передумает и за ночь придумает другой план.

Только не сейчас.

Я расправила плечи и заставила себя выпрямиться.

Аксель заметил выражение моего лица и даже сделал шаг назад.

— У тебя будет новый напарник… вроде того. — Он поморщился. — Похоже, Маршал недовольна твоими успехами и решила добавить тебе послеобеденные тренировки… с ним.

Весь мир сузился до одной точки.

Началось.

Мысли превратились в белый шум.

Я отступила назад. Аксель безжалостно продолжил пересказывать официальную версию:

— Говорят, он согласился в обмен на какую-то сделку. На помилование. — Он покачал головой. — Я тоже не верю. — Бриллианты ослабляют его магию, но не подавляют её полностью. Так что формально он всё ещё способен использовать достаточно силы, чтобы… тренировать тебя.

— Но мы будем рядом, — мягко добавила Элла. — Ты не останешься с ним один на один.

— Он уже в твоей комнате, — сказал Аксель. — Ждёт тебя.

Он указал на мою дверь. Время стало вязким, как патока. Я медленно пошла по белому коридору, не сводя взгляда с дверной ручки. Почему-то я не могла поднять руку. Дверь открылась сама. Яркий утренний свет сиял вокруг возвышающегося силуэта. Резкий порыв ветра отбросил мои волосы назад.

— Привет, соплячка… или, может быть… напарница. — Знакомый дерзкий акцент изуродовал произнесённые слова.

Убийца Авроры.

— О нет, паучья шлюха, — пронзительно взвизгнул Сквайр, прячась за моей косой (вполне справедливо).

Виновник моей скорой смерти непринуждённо прислонился к дверному косяку, почти полностью загораживая собой вход в мою комнату. По его ненавистному лицу расползалась бирюзовая татуировка в виде паука. От него пахло разлагающейся плотью, кровью и… Я глубже втянула воздух. Полным отсутствием надежды.

Я попятилась по коридору, задержав дыхание, пытаясь забыть его особенный запах — вонь разрушенного мира.

— Нет, — прошептала я, и на этот раз не притворялась. Паника была настоящей.

— Да? — ухнул Сквайр.

— Да… именно так, — промурлыкал Тарантул, звеня цепями и проводя скованными руками по своим светлым кудрям с золотистыми прядями.

Утренний свет скользил по профилю, который регулярно являлся мне в кошмарах: платиновая маска, резкая линия челюсти, зловещие губы цвета тёмного бордо.

Шоковый ошейник, усыпанный бриллиантами, охватывал шею, которая, как я знала не понаслышке, была покрыта жуткими шрамами. Металл тихо звякнул: длинная цепь, соединявшая кандалы на его запястьях и лодыжках, позволяла ему двигаться лишь в ограниченных пределах.

— Я королевской крови, а ты — жалкий рыцарь. Склонись передо мной.

Его акцент коверкал каждое слово, а уголок губ дрогнул, будто он изо всех сил сдерживал ухмылку. Его нарочито архаичные «ты» и «тебя» вместо привычной современной речи звучали так же непривычно, как и в тот день, когда я впервые его услышала. Он говорил с аристократической чёткостью согласных и жестокими интонациями, словно выучил этот диалект по древним стихам.

— Что? — прошептала я, искренне не понимая, почему он решил, что я подчинюсь такой нелепой просьбе.

Он выпрямился. Мышца на его челюсти дёрнулась, а в стальном взгляде мелькнуло удивление. Похоже, этот заблуждающийся мегаломаньяк действительно рассчитывал, что я стану соблюдать какую-то безумную иерархию Магов.

— На колени, Зора, — холодно приказал Тарантул, сверля взглядом мои ноги, будто ждал, что они вот-вот подогнутся. — Сейчас же.

Я лишь выпрямилась ещё сильнее.

Он выглядел озадаченным, словно всерьёз рассчитывал, что это сработает. Этот мужик сейчас серьёзно? Его наглость была почти вдохновляющей.

— На колени, — передразнил его Сквайр. — Жалкая шлюха. (Точно.)

— Молчи, грязная птица, — бросил Тарантул.

— Не смей так с ним разговаривать.

Сквайр завизжал ещё громче:

— Молчи, грязный паук!

— Вот именно, милый. — Пытаясь сохранить невозмутимый вид, я дрожащим пальцем погладила его золотисто-коричневую голову.

Если бы взглядом можно было убить, я бы уже лежала в могиле.

Тарантул шагнул вперёд, и кончики его кудрей коснулись дверного косяка. Он оказался гораздо выше, чем я помнила: жилистое тело покрывали рельефные мышцы и острые очертания сухожилий.