Враг императора - Жасмин Мас
Я нагнулась за ней, пошатываясь.
— Мы используем его, чтобы добраться до того, что нам нужно. — Её голос дрожал от возбуждения. — Тогда мы окажемся ближе к победе в этой проклятой войне, чем когда-либо прежде.
Чувствуя себя одурманенной и потерявшей контроль, я подняла фигурку мужчины. Голову заполнил оглушительный белый шум. Я ничего не понимала. Маршал стояла надо мной, широко расставив ноги. Я даже не помнила, как оказалась сидящей на полу.
Она присела рядом и наклонилась ко мне. В глазах Маршала вспыхнули искры.
Её лицо оказалось совсем близко к моему.
— Тарантула передадут под твою опеку. Мы сделаем вид, что он… тренирует тебя. Да, это сработает, — почти беззвучно выдохнула она. — Ты будешь его тенью днём и ночью. Не отходи от него, держись рядом, словно приклеилась, а когда наконец придёт время… действуй.
Сомнение сжало мне горло и поползло вниз, по шее.
Я покачала головой, отрицая.
Маршал кивнула.
— Зора Равенал, тебе поручается секретная миссия от имени всей власти, возложенной на мои плечи как на избранного военного лидера единственного Демократического Содружества. Кодовое название: Задание. Твоя задача — держать Тарантула рядом и позволить ему привести тебя к активу. Никто, кроме нас двоих, не должен знать о твоей задаче. Даже близнецы.
— Это самоубийственная миссия. Не думаю, что я смогу…
Боль вспыхнула на моём лице, когда Маршал ударила меня по щеке.
— Твоей матери угрожает непосредственная опасность или ты забыла?
Я встретила её взгляд, чувствуя, как горит щека, а грудь охватывает ярость.
— Нет, не забыла.
Её лицо покрылось пятнами.
— У нас есть сведения, что Империя планирует захватить Вестмер в ближайшие несколько месяцев. Ты хочешь, чтобы твою мать, тебя и всех остальных на этом проклятом континенте убили?
— Нет.
— Ты хочешь выиграть Штормовые войны… или хочешь сдаться, потому что боишься врага? Ты хочешь отомстить за свою подругу… кажется, ты называла её Авророй?
Моя голова резко дёрнулась в сторону, щека запульсировала после второго, ещё более сильного удара. Я почти не почувствовала боли. Давление в голове было сокрушительным.
— Ты трусиха, солдат? — потребовала она ответа.
Воздух со свистом проходил сквозь стиснутые зубы.
— Нет, сэр.
— Выполни задание.
— Да, сэр.
Она поднялась и расправила форму.
Её рука, изборождённая морщинами времени и венами, выступавшими после лет службы, замерла перед моим лицом, протянутая мне для рукопожатия.
Я хотела сказать ей, что ни за что на это не соглашусь, что вернусь домой, на Север. Туда, где из-за Штормовых войн люди голодают. Я не хотела умирать ни за какую идею. Они угрожали маме. Именно поэтому я и вступила в Багровую армию. Аврора.
Мой план обрести магию сработал. Проклятая везучая девочка. Живот скрутило узлом, мысли заметались, и я изо всех сил старалась не блевануть. Ведь я должна была всего лишь стать Рыцарем-магом. Неужели можно быть слишком уж обласканной судьбой? Я хотела магию, но не такую. На меня обрушился новый, тошнотворно тяжёлый груз ответственности, и я едва могла его вынести.
Маршал поджала губы.
— Ты либо трусиха, либо героиня — и тем, и другим одновременно быть нельзя. Вестмер рассчитывает на тебя.
С обречённым вздохом я взяла протянутую ею руку.
3
ПО КОЛЕНО ВО ЛЖИ
— Зора Равенал.
Маршал коснулась мечом моего плеча, покрытого новой бронёй. Плащ развевался за её спиной, пока она посвящала меня в рыцари. Я стояла на платформе в передней части военного ангара. Передо мной выстроились сотни солдат, а за спиной простиралась жаркая пустыня.
— Демократическое содружество доверяет тебе свою защиту, — торжественно произнесла Маршал. — Свобода Вестмера от тирании Империи Драконис теперь — твоя ответственность.
На мою голову водрузили тяжёлый металлический шлем.
— Отныне ты посвящена в рыцари, маг.
Солдаты одновременно опустились на колени и склонили головы, подняв вверх указательные пальцы правой руки — символ того, что первая демократия Антихтона всё ещё жива. Их исполненные надежды лица навсегда отпечатались в моей памяти. Никто больше не морщился, глядя на мои шрамы.
Даже спустя неделю церемония посвящения продолжала снова и снова прокручиваться у меня в голове.
Теперь я быстро моргнула, пытаясь отогнать навязчивые мысли под порывами раскалённого ветра. Чтобы выбраться из собственной головы и снова почувствовать тело, я сосредоточилась на головокружительной высоте.
Чоп — Чоп — Чоп — Чоп
Надо мной вращались лопасти матово-чёрного вертолёта. Это был мой пятый тренировочный полёт за неделю — подготовка к Штормовым войнам и ещё одна попытка забыть о своём предназначении. С Железного ритуала прошло две недели, и я уже начинала думать, что больше никогда не согреюсь.
Жизнь вошла в привычную колею:
1. Утренний бег или полёт. Мчаться через дюны. Стараться не думать о лютых скорпионах, пока не рухну от изнеможения и не забуду, насколько всё безнадёжно. Или, что ещё лучше, сигануть вниз из вертолёта головой вперёд.
2. Тренировка в полдень. Пытаться — и неизменно терпеть неудачу — призвать магию воды, пока Маршал шепчет мне в спину самые изощрённые оскорбления обо мне, моих предках и моей птице.
3. Вечера. Без сил валяться в постели, жалеть себя, ужинать с другими Королевскими магами и близнецами и прятать от них свои слёзы.
— НЕИСПРАВНОСТЬ ИЗ-ЗА ТУМАНА! — проревел адмирал по внутренней связи.
Наш вертолёт продолжал стремительно набирать высоту, почти вертикально уходя в фиолетовое небо. В первых лучах рассвета серебристые полосы магии мерцали в атмосфере, извиваясь живыми нитями. Я стояла в открытом проёме, удерживая равновесие, пока лёгкие наполнял запах топлива.
Самая ужасная часть моего расписания вот-вот должна была стать ещё хуже. У меня появилась штормовая магия, но я едва умела ею пользоваться.
А вдобавок вчера Маршал тихо сообщила мне — после того как я три часа подряд сидела с вытянутой рукой, пялясь на кружку с водой (безрезультатно), — что завтра начнётся мое Задание.
Сегодня и было этим завтра.
Я оцепенело смотрела вниз, на песок, наклоняясь навстречу ветру.
— Сквайр боится высоты! — завопил Сквайр, дрожа у меня на плече и прячась за моей длинной косой.
Похоже, смертельная боязнь высоты развилась у него… примерно пять секунд назад. Кто я такая, чтобы осуждать его страхи? Древний бог знает, со своими я тоже справлялась не лучшим образом.
Я вытянула шею. От холода глаза заслезились. Внизу мелькала пустыня: бесконечные гребни и впадины оранжевых дюн. Солнце било ослепительно ярко, пробиваясь даже сквозь тёмные линзы защитных очков.
Я скучаю по маме. По своему сноуборду. По покрытому инеем Барренскому лесу Севера.
— ДЕСЯТЬ СЕКУНД!
Сухой воздух свистел, а мои багровые