После полуночи не играть. Коллекция хоррор-рассказов - Ангелина Шэн

Пока Илья менял треки и следил за аппаратурой, Семен отправился на задний двор ночного клуба. Часы на дисплее мобильника показывали без двух минут полночь. Парень хотел позвонить Лене и договориться о завтрашней встрече, но тут через приоткрытую дверь за его спиной зазвучало нечто очень странное.

Музыка стихла, а из мощных динамиков в главном зале раздался надтреснутый мужской голос, звучавший с сильными помехами.

— К вам обращаюсь, великие силы вселенной, властелины силы духовной и физической, повелители жадности, греха и богатства… Окружите меня защитным покровом, даруйте силу и мудрость, возможности повелевать стихиями и желаниями… Открываю свой разум и сердце для потока великой космической энергии…

Семен замер с телефоном в руке. Это еще что такое? Заказчики совсем спятили, раз решили послушать мантры какого-то психа? Семен отошел от двери клуба подальше и набрал номер Лены.

— Привет, — ласково произнес он, когда девушка ответила на звонок. — Не спишь?

— Рано еще. А ты скоро заканчиваешь? — спросила Лена. — Могу дождаться.

— Да не надо. Гости еще и не думают расходиться. А Борис вообще не появился. Всё-таки он тот еще козлина.

— Ну а что делать? — усмехнулась Лена. — Видимо, решил сегодня хорошенько выспаться.

Они начали встречаться в старших классах, и с недавних пор Семен понял, что действительно любит ее. Лена была очень симпатичной, веселой, с длинными темными волосами и очаровательным вздернутым носиком. Семен даже подумывал предложить ей съехаться, чтобы жить вместе, но пока никак не мог настроиться на этот разговор. Квартира, которую он снимал, была довольно маленькой, но его вполне устраивал размер арендной платы. Для двоих жилье понадобится побольше, а значит, и стоимость возрастет. Сможет ли он себе такое позволить?

Семен как раз думал об этом, когда вдруг услышал жуткие вопли, доносящиеся с танцпола. Будто разом заорали от ужаса несколько десятков человек. Эти почти звериные крики становились всё громче, усиливаясь по нарастающей, а потом вдруг разом стихли. И от этого стало еще страшнее.

Быстро попрощавшись с Леной, Семен бросился обратно в клуб. Вошел в темный коридор подсобных помещений, двинулся вперед и едва не подскочил, когда дверь большого зала с треском распахнулась.

Оттуда вылетел Илья, белый как снег, с вытаращенными глазами. Он врезался в Семена, сбив его с ног, но быстро вскочил и выбежал из здания. Парень поднялся, чертыхнувшись, затем толкнул дверь, переступил порог и оказался среди окровавленных мертвецов.

В его памяти мгновенно отпечатались тела, много тел. И реки крови. Люди сидели на стульях, лежали на полу, некоторые повалились прямо на столы и теперь покоились среди опрокинутых тарелок. Искаженные судорогами лица, кровоточащие уши, кровоточащие выпученные глаза. И мертвая тишина в зале. А еще неясная темная дымка в свете прожекторов, медленно растворяющаяся под самым потолком на глазах потрясенного Семена.

Он еще тогда задумался, кто или что убило их всех? Может, преступник всё еще здесь? Семен озирался среди мертвецов, в любой момент готовый выбежать из зала. Но никто не шевелился. Знакомые бармены лежали на полу за стойкой, официантки тоже были мертвы. Одна из них скончалась с подносом в руках прямо посреди зала. Когда упала, осколки бокалов сильно изрезали девушке лицо. Не было ни стонов, ни криков, только оглушительная щемящая тишина…

А затем прибыли полицейские. Начались долгие расспросы, выяснение всех обстоятельств случившегося. Борису всё же пришлось приехать в клуб. Он принялся вопить, хватался за голову, ругался со следователями. Расспрашивал Семена, орал на Илью, который находился в почти бессознательном состоянии. Ночь выдалась та еще. Но Семен никому ничего не мог рассказать, он ведь толком ничего не видел. Кроме Ильи, и говорить было не с кем, ведь из всех присутствующих той ночью в клубе выжили только они двое.

Когда его наконец отпустили, Семен отправился домой. Лене он решил не звонить, чтобы дать ей хорошо выспаться. Завтра сама обо всем узнает. Вернувшись в свою квартиру, ужинать не стал. Долго принимал душ, а затем лег в постель.

Перед его глазами всё еще стояли жуткие искаженные лица погибших участников вечеринки. Запекшаяся кровь, стекающая из их ушей, мертвые остекленевшие глаза, слезящиеся бурым… Страшное зрелище. Все эти люди перед смертью будто испытали какие-то ужасные муки.

Сон всё никак не шел, а в голове стоял глухой неясный гул. В ушах шумело. И чудилось Семену, что этот рокот всё больше напоминает ему шепот, тихий, еле различимый, звучащий где-то в его голове. Словно сама тьма тихонько говорила с ним, скользя возле его кровати.

«Да пребудет со мной сила великая сотворять и уничтожать, повелевать душами и сердцами людскими, чтобы слушали меня и внимали мне в этот час…»

Что за бред? Этого не могло быть. Может, эти слова доносятся через стену из ближайшей квартиры? Соседи часто смотрели допоздна фильмы, и Семен слышал их сквозь тонкие перекрытия. Но это точно не телевизор. Слова звучат прямо в его мозгу.

Настенные часы показывали пять утра, когда тело наконец немного расслабилось и Семена начало клонить в сон. Даже странный шепот будто стал тише, превратившись в тихий неясный гул.

Проваливаясь в дрему, точно медленно опускаясь на дно глубокого колодца, наполненного чем-то вязким и склизким, Семен вдруг услышал тихое шарканье чьих-то ног. Видимо, сверху кто-то всё же не спит. Хорошо, что музыку не слушают…

Но шарканье раздавалось не наверху. А в его квартире. И звучало всё ближе. Такого просто не могло быть.

Семен не открывал глаз, понимая, что ему это мерещится. Но кто-то прямо сейчас присутствовал в его комнате. Кто-то приблизился к кровати и замер, нависая прямо над ним. Кто-то уперся коленями в край матраса, и тот прогнулся, жалобно скрипнув старыми пружинами.

Семен распахнул глаза, уставившись в кромешную тьму. Его сердце бешено заколотилось в груди, лицо покрывали капли ледяного пота. Протянув руку, он ударил по кнопке выключателя настольной лампы. Тут же зажегся тусклый желтый свет.

В комнате не было никого. Но под потолком будто медленно растворялся темный клубящийся туман. Семен выключил свет и перевернулся на спину, снова закрыв глаза и пытаясь отогнать этот морок.

В кухне громко тикали часы, за окном проехала чья-то припозднившаяся машина. Стояла ночь, но Семен слышал много звуков, а громче всех — свое ровное дыхание. Он уже начал снова засыпать, когда рядом с кроватью скрипнула половица.

В следующий миг кто-то рухнул на него с неимоверной тяжестью, прижимая к кровати. Семен открыл глаза и хотел закричать, но сильные ледяные пальцы