После полуночи не играть. Коллекция хоррор-рассказов - Ангелина Шэн

— Я не хотела идти открывать. Это ты виновата, что я пошла. Смеялась надо мной. Я из-за тебя пошла, а не хотела. Почему ты меня не остановила?

— Но я же говорила не про входную дверь! Я только про кухню… И это не выглядело опасно!

Кто же будет впускать кого-то опасного…

Я спорю с… кем? С мертвецом?!

ВСЁ ЕЩЕ ХОЧЕТСЯ ПРОСНУТЬСЯ. Это ведь не может быть не сном. Если я сейчас ущипну себя…

Во сне надо подойти к пугающему тебя монстру и обнять его. Так советуют психологи.

Их трое, они стоят передо мной. Сзади погреб. Туда я тоже не пойду.

Щиплю себя, впиваюсь ногтями в нежную кожу между пальцами, мне очень больно, очень. Но я не верю.

Меня сейчас вырвет.

БАБУЛЮШКА МЕДЛЕННО, с небольшим усилием, кладет мне на плечи сначала одну руку, потом другую.

Бабушка как будто выше ростом стала, а это я же всегда была выше. Это неправильно…

Это не она… Бабулюшка не может…

Мне начинает не хватать воздуха. Я уже не чувствую ни гнилостного запаха разлагающегося мяса, ни плесневелой сырости досок.

— Мой пирожочек, моя сладкая булочка. Наконец-то я могу в последний раз тебя расцеловать.

Бабулюшка ласково притягивает мое лицо к своему, распахивает пасть и принимается с наслаждением объедать. Жрать.

ЕСЛИ ПОСЛЕ ПОЛУНОЧИ НАЧНЕТ ИГРАТЬ ЧЕРНАЯ ПЛАСТИНКА,НИКУДА НЕ СМОТРИ, НИЧЕГО НЕ СЛУШАЙ И НИ НА ЧТО НЕ ОТВЕЧАЙ.

ТЕЛА ИЗ ЗДАНИЯ ВЫНОСИЛИ на протяжении часа. Семена уже допросили, и теперь он наблюдал за происходящим, стоя на заднем дворе ночного клуба «Хадсон». Судмедэксперты особо не торопились исполнять свои обязанности. Ладно хоть позволили выйти на улицу, так что ему не пришлось наблюдать за самим процессом упаковки мертвецов в черные пластиковые мешки. Их жуткие перекошенные лица и так стояли у него перед глазами. И он хорошо понимал, что теперь нескоро сможет выкинуть это зрелище из головы.

Следователям Семен сообщил не слишком много. Ничего не видел, мало что слышал. В момент, когда всё случилось, находился снаружи. На том же месте, где стоял прямо сейчас. За пультом тогда работал Илья, вот с ним у полицейских состоялся куда более долгий разговор. О чем они говорили, Семен толком не знал, ведь диджеев допрашивали по отдельности. Но Борис мельком сообщил, что теперь у них большие неприятности. Да Семен и сам это понимал. Почти четыре десятка трупов. Даже ярые завсегдатаи теперь будут обходить «Хадсон» стороной.

Семен работал диджеем второй год, устроился в ночной клуб сразу после окончания курсов диджеинга при местной музыкальной школе. Поступать больше никуда не планировал, его и так всё устраивало. Музыкой он увлекался, казалось, всю жизнь, а сводить треки и крутить винил начал еще в седьмом классе, с подачи более старших знакомых парней. К выпускному так поднаторел в этом деле, что на работу его взяли без всякого профессионального образования и особых рекомендаций. Хватило корочек об окончании диджейских курсов. Ну и еще Илья замолвил словечко. Ведь они с Семеном учились в одной школе и дружили, хоть товарищ и был старше на пару лет.

Борис, владелец ночного клуба, толстый, вальяжный, отчаянно молодящийся тип лет шестидесяти, просто дал Семену испытательный срок в три месяца. Тот его отработал как надо, поэтому никаких вопросов к нему больше не возникло. Второй год он вел ночные дискотеки, работал на заказных вечерах, выездных мероприятиях. Довольно неплохо зарабатывал, хоть Борис и забирал львиную долю выручки. Семен даже сумел пристроить в клуб Лену, свою девушку. Она работала официанткой, помогая бармену и двум другим девчонкам. И всё было хорошо. До этого вечера.

Борис накануне предупредил персонал о том, что в клубе будет проходить заказная вечеринка, а всем остальным посетителям вход заказан.

— Значит, так, молодежь! Публика соберется непростая, — сообщил владелец. — Нужно, чтобы всё было по высшему разряду. Заказчик — Родион Маклаков, я его давно знаю. Богатый влиятельный тип, связи с криминалом, с самыми высшими тузами. У сынка его какие-то проблемы были, даже посадить могли. Но отпрыска он отмазал. Не представляю, кому сколько заплатить пришлось, только теперь пацан на свободе. Вот это они и будут отмечать. Друзья, родня… Платят очень хорошо, так что всем придется попотеть. Сам я попозже приеду, а вы смотрите у меня! Чтобы всё без сучка и задоринки! Будут жалобы — уволю всех к чертовой матери!

Борис, противный мужик с мерзким характером, вполне мог исполнить свою угрозу, с персоналом он не церемонился. Платил мало, любил кого-нибудь оскорбить, унизить. В клубе всегда была большая текучка. Семен работал недолго, но при нем уже успело уволиться шесть человек.

Лене повезло, что в этот день у нее был выходной. Семен тоже не планировал выходить, он и так почти две недели отработал без перерыва. Думал, что второй диджей Илья и сам прекрасно со всем справится. Но Борис неожиданно уперся.

— Вдвоем будете за пультом стоять, — приказал он. — Чтобы музло не прекращалось! Говорят, баба Маклакова очень уж танцевать любит, так что придется вам постараться. И еще репертуар заранее уточните, чтобы только ее любимые мелодии звучали. Если кого-то из вас на танцпол потащит, не отказывайтесь. Таким людям не отказывают.

— А это что, тоже входит в наши обязанности? — мрачно поинтересовался Семен.

— Все вы шлюхи, — последовал ответ. — Вопрос только в цене.

Илья не возражал, но Семену такая постановка вопроса совсем не понравилась. Однако он дорожил этой работой, поэтому решил потерпеть. Семен планировал отработать хотя бы год, чтобы набраться опыта, а потом поискать работу в других клубах. Всё равно здесь ловить особо нечего. В итоге Борис вывел на работу во время заказной вечеринки двоих барменов, двух официанток и двоих диджеев. Оказалось, что это даже к лучшему. Пока один ставил музыку, второй вполне мог выйти подышать свежим воздухом. Вот и Семен так вышел… А когда вернулся, празднество превратилось в ад.

Заказчики ему сразу не понравились. Он не знал, кто из них был Маклаков, ведь все эти наглые богатые типы, хвастающиеся дорогими телефонами, часами и украшениями, выглядели под стать друг другу. Женщины громко хохотали, много пили и заигрывали с барменами, пока их кавалеры общались между собой и поздравляли виновника торжества. Это был парень лет двадцати в дорогом костюме, крепкий, подтянутый, с неприятным скуластым лицом. В его адрес