После полуночи не играть. Коллекция хоррор-рассказов - Ангелина Шэн
— Погоди… — нахмурился Семен. — Я его слышал со двора. Какой-то призыв сил вселенной?
— Именно, — подтвердил Илья. — Да жутко так… С треском, помехами. Ну я и понял, что не поздравление это, а какая-то муть. И заказчики мероприятия вообще не в курсе. Ну, думаю, от Бориса теперь влетит… В зале тоже все напряглись, переглядываться начали. Я хотел эту чертову пластинку выключить, а тут вокруг будто померкло всё. На потолке свет замигал, а потом как закричали все разом. И я что-то прям кожей почувствовал…
— Что?
— Прямо ужас какой-то. Холод… У меня сердце застучало, в ушах зазвенело. Думал, сознание потеряю. Так плохо стало… Ну и бросился бежать, хорошо, что двери рядом. Обернулся еще на ходу, а в зале будто тень какая-то, прямо в центре… Человеческий силуэт. А вокруг все визжат, падают, кровь хлещет… Даже плохо помню, как в тебя врезался. Полиции потом рассказал, но они мне не поверили. А еще сказали из города никуда не уезжать. Подозревают в чем-то… Да Борис еще звонил сейчас, рвет и мечет. Мат один… Уволить грозится. Тебе еще не звонил?
— Нет…
Семен слушал напарника и ощущал неприятный холодок, медленно спускавшийся по спине.
— А куда та пластинка делась? — осипшим голосом спросил он.
— Забрали, наверное, — пожал плечами Илья. — Я же полиции о ней рассказал. Там самый старый следак еще удивился. Это же «музыка на костях», говорит, давно такого не видел. Я ни слова не понял… А потом еще слышал, как он коллегам своим рассказывал про похожий случай. Говорит, лет тридцать назад было нечто подобное в магазине грампластинок. Даже название упоминал… «Радуга»! Что тогда тоже несколько человек погибло и причин до сих пор никто не знает. Черт! — Илья вдруг прижал ладони к ушам и вытаращил глаза. — Кажется, еще громче стало!
— Может, тебе какие-нибудь таблетки принять? — предложил Семен.
— Какие таблетки?! — истерично выкрикнул Илья.
— Не знаю, — вздрогнул Семен. — Сходи в аптеку, может, посоветуют что-нибудь.
— Может, и схожу. — Парень вдруг весь разом как-то обмяк. — Не по себе мне, Семен… Та тень… Я будто ее везде теперь вижу. Краем глаза… Будто мелькает где-то позади меня… Вот где полумрак, там она будто и появляется. Поэтому и решил на улицу выйти. А ночью вообще не знаю, что делать. Видимо, при включенном свете спать сегодня придется.
— Да успокойся. Просто перенервничал, вот и мерещится всякое.
— Сам-то тоже говоришь, что не спал. Ты ведь тоже эти мантры слышал? Не видел чего? Чего-нибудь странного?
Семен промолчал, мгновенно вспомнив о своих ночных кошмарах и тени в зеркале. Но Илье решил ни о чем не говорить. Тот и так выглядел слишком напуганным, да и слушать бы не стал. Илья быстро попрощался и, нервно озираясь по сторонам, торопливо зашагал к остановке. Семен проводил его напряженным взглядом.
Мигрень усиливалась, и шум в ушах становился сильнее. Голова не болела, но этот постоянный гул уже начинал выводить его из себя. Интересно, полиция будет допрашивать старуху, о которой говорил Илья? Может, стоит с ней тоже пообщаться? Что за пластинку она притащила в ночной клуб? Или уж оставить это следователям?
Семен учился в музыкальной школе несколько лет, но библиотекаря почти не помнил. Ребята с курсов диджеинга услугами нотного книгохранилища не пользовались. В памяти всплыл образ невысокой сухонькой старушки в очках. Возможно, она была и не так стара, но одевалась точно как древняя бабка. Бесформенные темные юбки до пола, растянутые кофты или пиджаки на несколько размеров больше, чем следовало. Седые волосы женщина слегка подкрашивала, придавая им розовый или голубой оттенок, и это выглядело довольно нелепо.
Как же ее звали? Этого Семен точно не вспомнил бы. Но как она может быть связана с произошедшим? И откуда у нее эта пластинка на рентгеновской пленке? Музыка на костях…
Пока Семен ехал к ночному клубу, сидя в вагоне метро, решил поискать информацию в интернете. Чем черт не шутит? Он вбил в поиске «музыка на костях», а затем начал просматривать полученные ответы.
Нужная информация нашлась очень быстро.
Семен узнал, что «музыкой на костях» называли кустарную любительскую технологию копирования музыкальных записей, которую нелегально применяли полвека назад. Этакий музыкальный самиздат, который распространяли незаконно, как правило, торгуя из-под полы. Так тиражировали зарубежную музыку, которая в те времена не выпускалась в стране, но всё же попадала из-за рубежа разными окольными путями. Сама технология записи заключалась в том, что вместо винилового носителя использовались старые гибкие листы использованной рентгеновской пленки со снимками костей. Семен и представить себе не мог, что подобное вообще возможно.
«Музыка на костях» пользовалась большим спросом, несмотря на все гонения ее создателей и распространителей. Подобные пластинки тайно записывались в подвалах, на торговых складах, а иногда даже на квартирах. Производителей таких музыкальных носителей преследовали власти, людей арестовывали и отправляли в колонии, а сами кустарные «творения», записанные на снимках черепов, грудных клеток и других частей тела, выглядели довольно жутко. Семен отыскал в интернете несколько фотографий подобных пластинок и снова подивился, что подобное вообще могло кому-то прийти в голову.
Сегодня клуб «Хадсон» был закрыт для посетителей. Об этом гласило объявление на парадной двери заведения. Семен убедился, что она заперта, затем обогнул здание и зашел с запасного входа. Бориса он отыскал в его кабинете. Владелец клуба сидел за своим столом, небрежно развалившись в кресле с высокой спинкой, и что-то потягивал из высокого хрустального бокала. В кабинете было очень жарко. Редеющие волосы прилипли к потным залысинам Бориса.
— А, это ты, сучонок, — бросил он, с трудом ворочая языком. — Чего явился? Сегодня уж явно не откроемся.
— Я и хотел узнать, — переминаясь с ноги на ногу, сказал Семен. — Что дальше?
— А что дальше? — Борис хмыкнул. — Ждать… Пока шумиха не уляжется. Устроили вы вчера… После такого в мой клуб точно долго никто ходить не будет. Если только приезжие, которые за последними новостями не следят.
— Мы тут ни