Разрушенные оковы - Ольга Аст
Кристиан пытался сдержать бога при помощи собственной силы. На его лице и руках отчетливо были видны последствия сражения: из глубокого пореза на лбу текла кровь, синяки и ссадины покрывали все открытые участки кожи, даже мочка уха, в котором всегда висела серьга, оказалась разорвана.
– Что встал, здоровяк? Раз жив, помоги мне! – хрипло крикнул Кристиан.
Джеральд обвел меня внимательным взглядом, проверяя, ранен ли я. Убедившись, что видимых травм нет, он направился к сражающимся, по пути подобрав свой меч, отлетевший в сторону во время битвы. Джер несколько раз взмахнул оружием, словно хотел удостовериться, что руки его слушаются, и приставил лезвие к груди Нэима.
– Я сказал помочь мне, а не убить его. – Кристиан попытался оттолкнуть Джеральда, но опомнился: тогда ему бы пришлось ослабить хватку и тем самым дать возможность Нэиму вырваться.
– Что вы здесь делаете? Почему не в Хельгуре? Почему тут Йори? – Джер задал вопросы угрожающим тоном, не заботясь о том, что перед ним стоял бог.
– Теперь этот жалкий человек тоже бесполезен, вы все бесполезны! Можешь убить меня, бывший Абьерн. Хотя в тебе осталась лучшая его часть. Может, занять твое тело? Уж клочок души я сумею поработить. – Нэим мерзко рассмеялся.
– И тогда мой меч, не дрогнув, разрежет тебя на две половины.
– Прекратите сейчас же! – отчаянно завопил Кристиан. – Надо найти выход.
– Его нет, Ланкайетт. Посмотри на него. Твой король уже умер, а божественный ублюдок уподобился паразиту, высасывающему из тела жизнь.
Кристиан мотнул головой и попятился, уводя Нэима от опасного лезвия. На его лице читалось сомнение, перерастающее в ужас. Именно моментом слабости и воспользовался бог, чтобы извернуться и схватить Кристиана за горло.
– Твое тело тоже сгодится, мой друг Христианхен.
Черные вены с пугающей скоростью стали расползаться под кожей, напоминая длинных дождевых червей. Джеральд перехватил меч и занес его для удара, но вдруг пальцы Нэима разжались, и он судорожно схватился за голову.
– Как ты можешь быть жив? Не мешайся!
– Оставь их в покое, они не принадлежат тебе!
– Жалкий и слабый королишка.
– Жалкий бог.
Нэим разговаривал сам с собой, согнувшись пополам и вцепившись в волосы. Но его голос и манера речи менялись, словно в нем жили два человека, которые одновременно решили вырваться наружу.
– Эмилий… – Голос Кристиана надломился. – Это ты?
– Нет! Его мелкая душонка давно иссохла!
Бог вцепился когтями себе в шею и стал скрести кожу до крови.
– Убирайся из моего тела!
– Эмилий! Не сдавайся! Как тебе помочь? – Кристиан упал на колени рядом с ним и схватил Нэима за запястья, не давая поранить тело короля еще сильнее.
Джеральд сосредоточенно наблюдал за ними, не опуская меча. Я же боялся пошевелиться и тем самым отвлечь его. Неожиданно в пещере стало слишком светло. Глаза нещадно резало, и вместе с чистейшим и ярким светом пронесся грохот тысячи голосов:
– Последний.
– Последний.
– Он пришел.
– Пришел.
– Они переродились.
– Переродились.
Нэим завопил так, будто свет сжигал его, подобно огню. На смену голосам пришел рев диких зверей. Я не понимал их, но чувствовал, что они кричали то же самое.
– Они пришли.
– Последние.
– Новый родился.
На мгновение мне даже привиделось огромное дерево, оплетенное светящимися нитями, рядом с которым стояли Этан и Бардоулф.
Все стихло так же неожиданно, как и началось. Но теперь перед нами на полу сидел не бог, а король Велероса. Черные вены исчезли, глаза потеряли красный оттенок, а черты лица вернули свою мягкость.
– Эмилий? – Кристиан неотрывно смотрел на Его Величество.
Король неуверенно поднял руки и повертел их перед глазами, а потом, задрав рукава рубашки, внимательно ощупал кожу. Только после этого он осторожно кивнул.
– Это точно ты? А бог?
– Не знаю. Помню яркий свет. Он выжег всю слизь и гниль, а Нэима затянуло в кокон. Я чувствую его, но он не может выбраться. Кокон удерживает бога.
Лицо Кристиана просияло, губы растянулись в искренней счастливой улыбке. Встав, он протянул Эмилию руку.
– С возвращением, Ваше Величество.
Эмилий принял его помощь и, поднявшись на ноги, осмотрел пещеру. Джеральд все еще стоял с занесенным мечом.
– Остынь, здоровяк. Ты же видишь, что это не Нэим. – Кристиан вышел вперед, загораживая Эмилия.
– Но мы не знаем, когда он вернется, – не уступал Джеральд.
– И что ты предлагаешь? Держать его на лезвие?
– Не вижу в этом ничего плохого.
– Прекратите, – устало повысил голос Эмилий и успокаивающе похлопал своего защитника по спине. – Крис, лорд Вальтерсон говорит разумные вещи. Мы не знаем, надолго ли бог отступил. Нам стоит вернуться в Дартелию. Там что-то произошло, раз Нэим потерял свою власть.
«Я не смогу предугадать, что нас ждет, ведь каждый шаг плодит бесконечное число вариантов».
Сигурд… Где же он? А Тион? Валех и Радос? Почему никто из них не пришел?
– Джер, – обеспокоенно позвал я, – как ты попал в Кроан и нашел пещеру?
Джеральд наконец-то опустил меч и повернулся. Его взгляд метнулся от моего лица к окровавленной руке. Он решительно оторвал подол от своей рубашки и, подойдя ко мне, принялся обматывать предплечье тканью. Стоило ли ему сказать, что рану уже залечил Абьерн, а под слоем запекшейся крови всего лишь новый шрам?
– Говорил же: сидеть в замке, никуда не влезать, не уезжать без меня в Кроан, не жертвовать собой.
Он был раздражен и зол, но прикасался бережно, стараясь не затягивать ткань слишком сильно. А я лишь стоял и молча радовался тому, что он жив и бурчит, как тот Джер, который сохранился в моей памяти до всего произошедшего.
– Так ты помнишь, как сюда попал?
Джеральд удовлетворенно завязал разлохмаченные концы ткани на запястье и мотнул головой.
– После письма от Неи я сразу направился сюда. Даже не помню, как находил дорогу. Меня словно кто-то вел, указывая путь.
Скорее всего, Абьерн стал завладевать им еще в Дартелии. А поскольку мы были связаны, то он вел его ко мне. Сигурд был прав: в эту ночь Первый медведь-исполин освободился, и Джеральд лишился бы рассудка, поддавшись первобытному гневу.
– Подождите, а где Сигурд, глава и эти двое? Они же были с нами. – Убедившись, что Эмилию ничего не грозит, Кристиан тоже присоединился к обсуждению.