Разрушенные оковы - Ольга Аст

* * *

Вскоре вернулся Сигурд и привез с собой факел надежды. Только чад от него оказался ядовитым.

Вождь Танмора нашел меня возле псарни. Я даже не успел спросить его, что им удалось узнать, когда он положил тяжелую руку на мое плечо и, нагнувшись к самому уху, твердо произнес:

– Долго будешь прятаться и пользоваться чужой добротой, Эйлейв? Пора выполнить свою миссию. Я вернулся за тобой.

Он помнил меня и все это время притворялся перед Джеральдом. Сердце гулко забилось в груди. Я попытался отстраниться, но крепкая хватка Сигурда удерживала на месте.

– Тихо, последний Вегард. Я никогда не желал тебе зла, но у каждого в этом мире есть свое предназначение.

– У меня нет желания расставаться с жизнью, – проговорил я сквозь сжатые зубы.

Ветер закружил падающий снег. Холодными комочками он прилипал к лицу, тут же тая и стекая противными ручейками по коже.

– В следующую полную луну Первый Абьерн возьмет верх. Так было всегда, так будет и сейчас. Я подыграл тебе, дал время понять, что единственный способ все прекратить – это найти ответы в Кроане. Тебя и самого посещали такие мысли, верно?

Сигурд отстранился, но не убрал руку.

– У каждого есть свое предназначение, – повторил он. – Этану суждено стать сосудом Нэима, Бардоулф – пожертвовать собой ради его спасения, а тебе – усмирить Первого Абьерна.

– Вы хотели сказать «умереть»? – спросил я севшим голосом.

– Я не знаю, что тебе откроют боги, Эйлейв. Потребуется ли твоя кровь, жизнь или у последнего Вегарда другой путь. Но если ты не отправишься в Кроан и не найдешь выхода, то Первый Абьерн вырвется, повергая шаткий мир в хаос. Он копит свои силы, а теперь с ним рядом один из богов. Не веришь мне – так проверь сам. Соединись с Абьерном и почувствуй его мощь.

– А если я останусь рядом…

– Ты не знаешь, как усмирять Первые роды, Эйлейв, ведь никогда не считал себя Вегардом и сбежал. Скитания закончились, пора возвращаться.

– Раньше вы говорили по-другому, – усмехнулся я.

– Раньше я говорил с напуганным ребенком, цепляющимся за жизнь, а теперь говорю с мужчиной, который должен нести ответственность за свои поступки.

– Почему сейчас, почему вы не сказали мне сразу?

– Всему свое время, Эйлейв. Я наблюдал в надежде, что вы способны изменить свой путь, но чуда не произошло. Никто из отмеченных судьбой не сумел. Ты можешь рассказать все ему или сбежать, как в прошлый раз. Но подумай, действительно ли настолько ценна твоя жизнь, что ты готов пожертвовать всеми ради нее? Если ответ «да», то я не стану силой тащить тебя обратно, а просто позволю наблюдать за тем, как Джеральд превратится в Первого Абьерна и в безумстве убьет всех, даже Свана. – Сигурд убрал руку с моего плеча и хлопнул по нему несколько раз. – Надеюсь, что ты придешь в залу к остальным и поможешь принять им правильное решение или хотя бы не будешь мешать.

Он ушел в замок, а я упал на колени прямо в снег, отстраненно наблюдая, как волчица Сигурда бегает вокруг кутят. Он знал с самого начала, чем все закончится. Просто решил дать чуть больше времени на надежду, чтобы потом растоптать ее. Я мог выбрать свою жизнь, и Джеральд бы понял меня, не упрекнув в эгоизме. Тогда что меня останавливало?

Пронизывающий ветер и снег затушили зарождающийся в душе пожар, помогая лучше мыслить. Я сам хотел вернуться в Кроан и помочь Джеру избавиться от проклятия, узнать истоки нашей связи и разорвать ее. Так почему же слова Сигурда прозвучали так, словно их произнес палач?

Тяжело ступая по снегу, ко мне подошла Мессифа и боднула головой в грудь. Даже собака Вальтерсонов чем-то напоминала бурого медведя. Я слабо улыбнулся и погладил ее по голове, постепенно успокаиваясь. Видимо, наши дороги и правда должны разойтись. Руки задрожали от страха. Один из кутят подбежал и вцепился зубками в штаны, пытаясь утащить меня за собой. Я прижал к груди мохнатый комок и, услышав хруст снега, вскочил на ноги.

– Ваше Величество.

В очередной раз, когда моя душа металась в теле, словно раненая птица в клетке, рядом возникла она. Мессифа спокойно положила голову на лапы и продолжила наблюдать за кутятами, а волчица подбежала к королю и ткнулась носом в руку.

– Я больше не король, Йори. Можешь так меня не называть.

«Бардоулф пожертвует собой». Я не знал, куда деться от возникшего чувства предательства, поэтому кивнул и зарылся носом в бок щенка, прячась от нее.

– Раз Кела здесь, значит, Сигурд вернулся?

– Да, недавно. Они пошли сменить мокрую одежду и потом хотели собраться в большой зале.

– А тебе не нравится там? – Бардоулф бросила взгляд на замок.

– В замке слишком сыро и мрачно. А здесь хоть и холодно, но можно погреться о пушистый мех. И собачки забавные.

Я ощущал, как старая, услужливо милая маска снова наползает на лицо и растягивает губы в улыбке. Так говорил не я, а Йори – личный мальчик короля.

– Может, попросить Эмилия взять тебя в Велерос?

Она не изменяла себе и все еще пыталась проявить заботу. Идея поехать в Велерос прозвучала забавно, но бессмысленно. Спрятаться от судьбы, уготованной богом, невозможно. Вглядываясь в глаза Бардоулф, я остро ощутил потребность поблагодарить ее за все. За то, как приняла меня, сломанного, и боролась с моими демонами, не давая навсегда провалиться в тот подвал, хотя сама ходила по лезвию. Но ей никто не смел протянуть руку помощи, кроме Этана.

– Нет. Пусть тут промозгло и темно, но даже в таком месте можно найти тепло. Главное – суметь сохранить его. Ваше Величество, благодаря вам у меня появилась возможность стать самим собой. Не тем товаром, которым я был во дворце или увеселительном доме, а настоящим собой. Это тяжело, но я стараюсь. Когда есть кого поддерживать, становится легче. Ведь счастье не строится за один день.

Глаза Бардоулф расширились, и она будто посмотрела на меня по-новому. Пусть запомнит своего личного мальчика Йори умиротворенным, а не загнанным в угол волчонком.

– Прозвучит странно, но тебе идет это место. Такое ощущение, что ты родился на севере.

– Так я и родился там.

Ветер стих, а вместе с ним