Разрушенные оковы - Ольга Аст
За недолгий срок мы изменились. Время зависимости от других закончилось, уступая необходимости сделать выбор. И мы с Бардоулф выбрали не себя. Вот так легко и просто пришло решение, успокоившее сердце. Все же Его Величество была не обычным человеком, а посланным свыше благословением для одних и наказанием для других.
– Вы изменились, Ваше Величество. Я рад видеть вас таким.
Мы направились в замок, где нас уже ждали все, кроме Этана. Рассказ Сигурда оказался таким же тяжелым, как льды Кроана. Кровавая жертва требовалась снова, дабы предотвратить вымирание людей. А я лишь смотрел на Джеральда и понимал, что он уже знал обо всем, но молчал, нося тайну в себе. Мне хотелось встряхнуть его и крикнуть, почему не делится столь тяжкими мыслями, ведь они могли усугубить его духовное равновесие. Но сейчас это уже не имело значения. Мы все – боги, Словотворцы, Первые роды и Вегарды – были скованы окровавленными цепями, которые каждый из нас должен был разрушить сам.
Бардоулф легко согласилась на то, чтобы отдать свою жизнь за Этана. По сравнению с ее решимостью мои вечные метания и страх за свою никчемную испорченную шкуру выглядели мерзко. Нет, мне никогда не суждено дотянуться до такой силы, но одного человека я все же смогу защитить.
Усыпить бдительность Этана, учитывая его состояние, было легко, и он поверил в ложь. Никто не сказал правды, не выкрикнул, что так нельзя. Все спрятались за своими причинами, решая, что жизнь одного человека ничего не стоит. Сигурд мрачно наблюдал за всеми, но я чувствовал его удовлетворение от происходящего. Он поймал мой взгляд и едва заметно кивнул. Время пришло.
После опустошающего разговора я последовал за Джеральдом, пытаясь скрыть волнение оттого, что придется обмануть и его. Сегодня все стали лжецами во благо дорогих им людей. Мы зашли в хранилище, и он принялся снимать оставшиеся цепи и скручивать их.
– Я поеду вслед за Этаном. Письмо сестре уже отправлено. Сейчас только у нее есть право находиться на месте главы рода. Мои люди любят Нею, а Альрика уважают и боятся.
– Ты уверен, что нужно следовать за ними? – Я прислонился к дверному косяку и обхватил себя руками, унимая легкую дрожь.
– Сигурд сказал, что когда бог завладеет телом Этана, то излечит его, а цепи помогут сдержать божественную мощь.
Шансы на успех были невысоки. Мы все еще не знали, как цепи Вегардов подействуют на бога. Одно дело – усмирить медведя-исполина, а другое – Первого бога.
– А если что-то пойдет не так и ты потеряешь контроль? Мне стоит быть рядом.
Джеральд бросил цепи и приблизился. Свет факелов отбрасывал тени на его лицо, а карие глаза сияли решимостью. Он не изменит своего мнения, что бы я сейчас ни сказал.
– Ты можешь сам убедиться. Проверь. Зверь стал намного спокойнее, я почти его не ощущаю.
Я накрыл ладонью место на груди прямо над сердцем Джеральда и закрыл глаза, улавливая ровный стук. Перед внутренним взором престал Первый Абьерн. Он все так же лежал на заснеженной поляне, истекая кровью, даже не пытаясь пошевелиться. Могло показаться, что он сдался, но я чувствовал, как воздух вокруг медведя вибрирует от его силы. Сигурд был прав: Абьерн дожидался своего часа.
– Медведь спит, – соврал я.
– Вот видишь, тебе не стоит опасаться за меня или за себя. Я справлюсь. – Джеральд ободряюще улыбнулся и похлопал по моей руке. – Но ты останешься в безопасности этих стен.
Я оторвал от его груди руку и сжал ее в кулак, будто хотел сохранить стук сердца в своей ладони.
– Обещаешь дождаться меня и вместе отправиться в Кроан?
– Обещаю, упрямец. Ты же не понимаешь отказов. – Надеюсь, это была моя последняя ложь Джеру.
После изнурительного ожидания в замок вернулись Линнея и Ринд. Юноша тенью следовал за Неей, бросая на всех хмурый подозрительный взгляд. Вот кто без сомнений отдал бы за нее свою жизнь, посчитав это за счастье.
Я наблюдал, как охрана и обычные солдаты встречают Линнею, а она лучезарно улыбается в ответ, при этом не теряя внутренней силы лидера, присущей всем Вальтерсонам. Что бы ни случилось, они смогут отстоять родовой замок и справиться со всем. Их дом здесь, но не мой.
– Ты готов отправиться в Кроан, Эйлейв? – шепнул мне Сигурд.
– Да, не дожидаясь рассвета.
Я собирал те немногие вещи, которые скопились за время пребывания в замке. Мне хотелось стереть свое присутствие, чтобы ничего не напоминало о существовании Йори. Но не успел я закончить приготовления, как за спиной раздалось нетерпеливое покашливание. Линнея стояла в дверном проеме, сложив руки на груди, и недовольно смотрела на меня, напоминая Джеральда.
– В письме брат просил присмотреть за тобой. И что прикажешь ему ответить, когда он вернется?
– Леди Нея, вы пришли навестить меня без господина Ринда? Не поймет ли он вас превратно? Ночью одной посетить покои молодого человека…
Она быстрым шагом пересекла комнату и схватила меня за ворот рубашки, притягивая к себе.
– Не пытайся заговорить меня, Йори. Либо отвечай, почему решил уехать под покровом ночи, как жалкий воришка, либо я брошу тебя в подвал и приставлю стражу, но предавать доверие брата точно не стану.
Они были так похожи, что стало больно дышать.
– Вы поверите мне, если я скажу, что от этого зависит жизнь Джеральда?
Линнея медленно разжала пальцы и сделала шаг назад.
– Это как-то связано с тайной рода Вальтерсонов и тем, что сейчас происходит в Дартелии?
– Да. Вы также знаете, насколько ваш брат упрям и одержим желанием всех защитить. Вот только его защитить…
– Некому, – договорила она и, шумно сглотнув, продолжила: – Ты не вернешься.
Линнея не спрашивала, а утверждала, верно понимая серьезность моих слов.
– Нет.
– Что мне сказать брату?
Я взял со стола книгу про лебедя и протянул Линнее.
– Передайте ему.
Она удивленно взяла сказку и пролистала ее.
– Ты любишь эту историю? Книга потрепанная, и нескольких страниц не хватает.
– Не сказал бы, что люблю, скорее не могу отпустить. К сожалению, мне не дано узнать, что будет в конце.
– Брат тебе не рассказывал? Он знает ее