Разрушенные оковы - Ольга Аст

– Бой закончен, – заорал Риган, размахивая штандартом.

И только после его крика я увидел, как по щеке Альрика стекала кровь. Джеральд сделал шаг назад и протянул ему руку; тот принял помощь, поднимаясь на ноги. Их лица озаряли широкие улыбки, какие бывают при встрече двух давних друзей. Линнея перестала грызть ногти и, отняв руку ото рта, вскинула кулак вверх.

– Глава! Глава! Глава! – стала скандировать она.

Солдаты быстро подхватили клич, и толпа взревела:

– Глава! Глава! Глава!

– Джеральд! Джеральд! Джеральд!

Вечером мы собрались за столом, уставленным блюдами из зажаренной на вертеле дичи, северных ягод, тушеных овощей и вина. От одного вида тяжелой пищи желудок неприятно сводило, а к горлу подкатывала тошнота. Поэтому я налил себе чая, взял хлеб и немного овощей. После дня переживаний больше в меня все равно бы не поместилось.

– Кто еще из лордов готов тебя признать? – Альрик покрутил в руке бокал с вином и, не сделав ни одного глотка, отставил его в сторону.

– Лорды Калле и Гуннар подтвердили печатью свою готовность поддерживать род Вальтерсонов, лорд Элденсон.

Альрик посмотрел на Сигурда, который преспокойно ел мясо, отщипывая его руками и не обращая ни на кого внимания.

– Оставим сейчас титулы, Джеральд, мы почти что одна семья. Нет, не так: я давно считаю наши роды одной семьей. Поэтому хочу узнать, почему ты здесь, а не в Дартелии, как умер Мэйтланд, почему здесь вождь Танмора и что ты вообще собираешься делать? Я рассчитываю на твою искренность, как во время поединка. Твой клинок доказал силу духа и веру в правильность собственных поступков, но было мгновение, когда ты колебался. Воин никогда не сомневается в выбранном пути.

Джеральд вздохнул. Я почувствовал, что точно не хочу еще раз слушать обо всем и давить своим присутствием на него, поэтому встал первым.

– Прошу простить, но вынужден покинуть вас. Не думаю, что мне стоит присутствовать при этом разговоре.

Не успел я выйти за дверь, как меня нагнала Линнея, а вместе с ней младший брат Альрика, который явно испытывал ко мне неприязнь. Он настолько ярко демонстрировал настороженность, что в голову закралась странная мысль: «Если бы он вел себя так же открыто во дворце, то не продержался бы и дня среди местных змей и крыс». Я улыбнулся и, чуть склонив голову к плечу, слегка опустил ресницы. Мне захотелось немного подразнить Ринда.

– Чем могу быть полезен, леди Вальтерсон?

– О нет, – она схватила меня под руку и повела по коридору мимо постов с охраной, – зови меня Неей. Титулы уместны лишь на официальных мероприятиях, сейчас в них нет необходимости.

– Как скажете, леди Нея, – легко согласился я.

Ринд следовал за нами, словно палач с топором в ожидании моей казни. Его взгляд жег мне затылок. Мы вышли во внутренний двор, где держали собак. Иногда я ненадолго сбегал сюда, отгораживаясь от всего мира, чтобы провести время в компании пушистых комочков. Старый псарь часто дрессировал собак для будущей охоты и быстро привык ко мне, с удивлением обнаружив, что ни один из его подопечных не бросается на внезапного гостя.

Порыв холодного ветра забрался под воротник, и я закутался в плащ. Линнея же стояла без накидки, будто холод не доставлял ей неудобств. Ринд молча стянул с себя теплый плащ и накинул на ее плечи.

– Тебе бы стоило присутствовать там, а не охранять меня, как верный пес.

– Мне неинтересны их интриги, – надулся Ринд.

– Ты так никогда не повзрослеешь, Ри, – сказала она строго.

Его щеки окрасил яркий румянец, и юноша, фыркнув, отправился обратно. С легкой улыбкой Линнея покачала головой.

– Мальчишка. Так и не скажешь, что второй сын Элденсонов. Не понимаю, как Ри может быть старше меня.

– Вы встали на пути двух мечей, леди Нея, – осторожно заметил я, поздно поняв двусмысленность этой фразы.

Она удивленно посмотрела на меня и громко рассмеялась.

– А ты выступаешь щитом для разъяренного медведя.

Я уважительно наклонил голову, признавая ничью в нашем маленьком словесном состязании.

– Альрик стал главой рода. Он серьезный и рассудительный человек, а еще очень сострадательный. Любая будет счастлива рядом с ним, – неожиданно откровенно произнесла Линнея.

Ветер растрепал темно-русые волосы, и она, собрав их, перекинула через плечо. На краткий миг я увидел в ней отголосок матери – леди Вальтерсон. Едва уловимое сходство прослеживалось в движениях, улыбке и голосе. На душе стало теплее от осознания, что леди Вальтерсон жива в своих детях и даже спустя столько лет я могу увидеть ее – женщину, которая однажды протянула руку мне, испуганному мальчишке.

– Но не вы?

– Ты бы смог разделить ложе с той, в ком видишь свою сестру? – Линнея говорила серьезно. – Вот и я не могу представить, что буду вынашивать детей от человека, который мне сопли вытирал в детстве.

– А с Риндом все совершенно по-другому?

– Он вспыльчивый, упрямый – полная противоположность Альрика. Но Ри надежный, его взгляд всегда находит меня в толпе. Я для него важнее всего. Если скажу, что ухожу, то он не раздумывая отправится за мной. Для Альрика долг рода превыше всего, как и для Джера. Они слишком похожи. Оба скованы цепями.

На последних словах я вздрогнул, и даже закралось подозрение, что Линнея все знает. Но она просто смотрела на играющихся в снегу щенят и не замечала моего замешательства. Так недолго и рассудка лишиться, подозревая всех вокруг.

– Вы хотите связать свою жизнь с Риндом?

– Могу ли? Я отдана Альрику, и мне повезло познать его доброту, но что будет, когда он узнает о моих порочных мыслях? Ри может пострадать, да и Джеру сейчас нужна поддержка высших лордов. Он ступил на скользкий путь, а я не могу подвести его, пойдя на поводу у собственных прихотей.

– Стоит ли так открыто говорить все это?

Линнея повернулась ко мне и, протянув руку, зацепила пальцами золотой локон, выбившийся из моей косы. Она накрутила его на палец, а потом, заправив за ухо, отступила на шаг и кивнула собственным мыслям.

– Кажется, я давно знаю тебя, Йори. От тебя веет чем-то родным, давно забытым, но