Просто Игрок I - Павел Шимуро

│ Удар дубиной. Рост: 44 % │

Окно выскочило строкой, вот только читать его было некогда, ведь тут до меня дошло, что рвать нить вовсе незачем. Её конец можно отлепить от пальца ногтями правой руки, а булаву тем временем прижать локтем. Так и сделал, и на этот раз обошлось без щелчка. Дальше держал конец нити в правой руке, дёргал и просто разжимал пальцы.

С этого момента и пошло по-другому. Между раскатами дёргал нить, и рогатые тянулись на звон к задвижке. Стоило грому ударить снова, как я заходил им за спину, а звон булавы тонул в грохоте. Целил при этом не в голову, а дальше, будто бил не по рогатому, а по тому, кто стоял за ним.

Пока очередные брели на звон, заглянул в карточку опыта и запомнил число, а после следующего удара открыл её снова. Прибавилось ровно десять. Закрытие тоже прибавляло по пять процентов за каждого, так что сколько их осталось, было видно и без счёта.

Без сбоев, конечно, не обошлось. Один раз в тишине меня всё-таки прихватил кашель, и я давил его ртом в плечо, пока на глазах не выступили слёзы, а двое ближних рогатых тем временем развернулись от задвижки ко мне. Пришлось встречать их лицом к лицу. Первый от удара рухнул на колени, а потом и лицом в налёт. Второй успел махнуть рукой, и кулак прошёл у самого уха, отчего меня обдало ветром. Я свалил его уже следующим ударом, и рогатый ткнулся рогами мне в ботинки.

После этого звон снова сменялся раскатом, а раскат ударом со спины. Последний рогатый стоял у задвижки один и всё поворачивал голову туда, где звенело колесо. Я зашёл ему за спину и ударил, и он лёг поверх остальных.

│ Закрытие: 100 % │

Постоял, держась за трубу, пока не перестало плыть перед глазами. Только потом взялся за окна, которые набрались за бой.

│ Получено опыта: 150 │

│ Удар дубиной. Рост: 63 % │

│ Нить. Уровень 4 │

— В гаражах плотность была двадцать три, на площадке восемнадцать, а тут пятнадцать, — пробормотал я под раскат. — Окно, выходит, за одно закрытие платит.

Опыт, получается, тоже дают за силу твари, как и деньги. Только чтобы бить тех, кто посильнее, у самого должно быть что-то получше мусора.

Обошёл обе груды, да вот кристалла у голов так и не нашлось, записи тоже. Ядра здесь не было, а без него, видать, и брать нечего. Под рогатыми у задвижки нашлись мятые сотни вперемешку с двухсотками, и я сгребал их не глядя, прямо с налётом. Собак ворошил дольше, только под ними было пусто.

— С собаки что взять, — хмыкнул и сунул купюры в карман куртки.

Глянул, сколько осталось до самозакрытия.

│ Самозакрытие через: 31 мин │

Мути над телами висело порядком, и оставлять ее было глупо. Опустился на колени, и бутылку пришлось зажать между ними. Ею и сгребал муть по щепотке, пока не набралось почти полбутылки.

Нести её домой смысла не было, ведь в разрыве всё растёт быстрее, а тут хоть и истончение, да всё равно не улица. Вот только кожа ест муть, когда место горит, а по мне за весь бой так никто и не попал. Мелькнула мысль набить предплечье кулаком, как той ночью на кухне, только рука после боя и так дрожала.

Вот тогда и всплыло в голове, как ловил ману в первый раз. Сияние тогда приходило, только когда переставал тянуть его из себя и просто чувствовал руку.

Бутылку взял в правую ладонь, после чего задрал левый рукав и просто смотрел на предплечье, где у запястья под кожей билась жилка. Минуты две ничего не было, потом бутылка потеплела, и муть в ней пошла вниз.

— Во дурак, лупил себя, как полоумный, — сказал вполголоса и покачал головой с некой досадой.

Уходила муть куда медленнее, чем на горящих костяшках, так что колени успели затечь, а последнюю щепотку бутылка отдала, когда перед глазами уже загорелось окно.

│ Истончение: самозакрытие │

│ Деревянная кожа. Уровень 3 │

Зелёное небо над трубами погасло разом, и стоило глазам привыкнуть к темноте, как первым делом я пошел прочь отсюда.

…

Домой добрался уже в третьем часу и первым делом пересчитал мятые сотни с двухсотками. Вышло девятьсот рублей, их отнёс к остальным деньгам на полку стенки. Джинсы с выдранным лоскутом пришлось бросить в ванну, а на смену надеть армейские штаны из баула, потому что других у меня не было.

К служебному входу в «Рассвет» подошёл без десяти восемь. У двери на этот раз было пусто, и проверять мой паспорт никто не стал. Только лента на парковке так и болталась на ветру. Меня знобило с самой дороги, хотя солнце уже вовсю светило, так что куртку я застегнул до горла.

Сменщик сидел у мониторов с журналом на коленях, а куртка его висела на спинке стула. Он сунул журнал мне расписаться и поздороваться даже не подумал.

— Всё, Кондратьев, отмучился я тут, — он потёр висок и поморщился. — С понедельника на складах. Ты вот скажи, у тебя от этого здания башка не трещит?

— Да вроде нет.

Расписался правой рукой, и подпись вышла вполне себе. Сменщик проводил её взглядом, а сам всё так же держался за висок.

— А у меня с ночи просто разваливается. Две таблетки выпил, и хоть бы хны, — он кивнул на монитор с парковкой. — И собаки вон не идут. Тут же у баков две вечно отирались, Пахомов их ещё колбасой подкармливал. С ночи сидят за шлагбаумом и ни шагу. Позову, так хвостами виляют, а сюда никак.

На мониторе и правда сидели две рыжие дворняги, только по ту сторону шлагбаума, и смотрели на здание. Вспомнилась Люда, у которой в тот день с утра раскалывалась голова, а вторая касса всё висла. Говорить об этом я, понятное дело, не стал.

— Может, травят их тут чем, — сменщик снял куртку со спинки стула и сунул руки в рукава. — Ладно, бывай. Не скучай.

Дверь за ним захлопнулась, и пальцы у меня сами сжались на рукояти булавы, которой в руке не было. Дошло это до меня, только когда кулак сомкнулся впустую.

Посидел немного, пока сердце не перестало колотиться, и пошёл проверить печать на гипермаркете, ведь отвечал за неё теперь я. Галерея стояла пустая, и мои шаги по