Концепт - Дин Лейпек

— Эй! Вы что делаете⁈ — крикнула девушка им вслед.

Мьюз захлопнула дверь и задвинула засов.

— Очаровательно, — пробормотал Тим. — Что теперь? Будешь покушаться на мою невинность?

Она фыркнула.

— А есть на что покушаться?

Тим только сухо усмехнулся.

— Но вообще я могу на тебя… покуситься, если хочешь, — Мьюз смерила его прищуренным взглядом, будто говорила всерьез.

— Спасибо, не сейчас, — вежливо отказался Тим.

Мьюз кивнула, внезапно став задумчивой, и зашагала по туалету, разглядывая светло-бежевую плитку, словно что-то искала на ней.

— Что ты делаешь? — спросил Тим.

— Тсс, — шикнула Мьюз, продолжая ходить кругами. Туалет был небольшим, и она несколько раз задела Тима — рукой, бедром, плечом, локоном душистых волос. Он вжался в раковину, чтобы дать ей больше места. — Я пытаюсь сосредоточиться. А с тобой рядом это нелегко сделать.

Тим нахмурился. В любом другом контексте это звучало бы, как комплимент — но почему-то он был уверен, что Мьюз имела в виду что-то другое.

Наконец она остановилась перед дверью и положила тонкие бледные пальцы на ручку.

— Ладно, попробуем так.

— Попробуем что? — хотел было спросить Тим, слегка нервничая из-за девушки-бариста — но Мьюз в тот же миг распахнула дверь.

За ней был темный узкий коридор — и больше ничего.

— Океееей, — протянула Мьюз так, словно она была не вполне довольна результатом. — Для начала сойдет. — И она шагнула в проход.

Тим стоял, прижавшись к раковине, не в силах сдвинуться с места. Мьюз обернулась к нему.

— Идем! Нам нужно поторопиться. Эта штука выглядит весьма неустойчивой. — И она окинула проход настороженным взглядом, будто ожидала, что тот вот-вот рухнет.

— Что это? — ошарашенно спросил Тим.

— Я же сказала: будет лучше, если я покажу, а не буду пытаться объяснять, — ответила она нетерпеливо. — И сейчас не лучшее время для болтовни. Нам правда надо идти.

Тим заставил себя отлепиться от раковины и войти в проход следом за Мьюз.

«По крайней мере, — подумал он про себя, шагая в темноту, — тут нет многоножек. Пока что».

Проход был сырым, шероховатые бетонные стены блестели влагой, как стены ванной после горячего душа. Воздух был спертым, и дышать становилось все тяжелее. Они шли по коридору, который хаотично петлял то влево, то вправо, пока Тим совсем не потерял чувство направления. К счастью, дверей или ответвлений не было, но это ничего не значило. В конце концов, этот коридор вообще не должен был существовать.

Тим вытер пот со лба.

Вдруг Мьюз остановилась, и он едва не налетел на нее. Справа от нее была дверь — та самая дверь туалета, через которую они прошли сюда всего несколько минут назад.

Мьюз вздохнула и погладила мокрую серую стену.

— Хорошо, — пробормотала она. — Раунд два.

Мьюз пошла дальше, и Тим двинулся за ней, невольно подмечая, насколько этот скучный, сырой коридор идеально иллюстрировал его жизнь. Он был таким же бесцветным, неуютным, бесконечным…

— Ты не мог бы подумать о чем-нибудь, кроме себя? — Мьюз резко обернулась к нему, и ее уродливо-прекрасное лицо выражало явное неудовольствие.

Тим вздрогнул.

— О чем ты?

Она глубоко вздохнула.

— Не важно. Просто подумай о чем-то другом.

— Другом?

— Пожалуйста, Тим! — простонала Мьюз раздраженно. — Представь что-нибудь хорошее. Позитивное. Ты на это способен?

Тим уставился на нее, тщетно пытаясь представить хоть что-то хорошее. Например, не свою жизнь, а другую — которая была бы лучше, ярче, с каким-то смыслом и целью…

Стены стали белыми и сухими; аккуратный, чистый коридор выглядел светлым и приветливым под ровным светом офисных ламп, равномерно бегущих по потолку.

— Так-то лучше; продолжай в том же духе, — одобрила Мьюз и пошла дальше. Тим двинулся за ней, изо всех сил стараясь думать об этой чужой, хорошей жизни, а не о том, что он идет по несуществующему коридору, который только что изменился под действием его мысли…

Коридор свернул налево. Мьюз остановилась.

— Не отвлекайся, — попросила она сухо.

Он попытался. Коридор продолжился прямо метров сто, но потом снова повернул. Мьюз вздохнула. Пройдя еще несколько поворотов, они остановились перед все той же дверью.

Мьюз посмотрела на Тима; ее зеленые глаза изучали его.

— Ты и впрямь потерялся, да? — неожиданно мягко спросила она.

— Что, прости?

— Ничего. Мы просто попробуем еще раз, вот и все. — Она открыла дверь. Туалет кофейни выглядел точно таким же, каким они его оставили — скучным и обыденным.

— Запри дверь, пожалуйста, — попросила Мьюз. Тим послушно защелкнул замок. Она снова начала ходить кругами по тесному пространству, напоминая хищную кошку, мечущуюся в клетке. Ее движения были плавными, но в них чувствовалась неприятная нервозность, как горькое послевкусие от сладкой газировки.

Мьюз резко замерла прямо перед Тимом. Она выглядела очень сердитой.

— Ты не мог бы расслабиться, пожалуйста? — потребовала она.

— Что?

Мьюз раздраженно вздохнула и шагнула к нему. Ее аромат вновь обволок Тима, погружая его в густое облако смешанных запахов.

— Прости, — Мьюз прошептала, наклоняясь ближе. — Не думай об этом потом слишком много, ладно?

Она обвила его шею руками и поцеловала; на вкус ее губы были как вишня с бренди.

Бесконечно долгую минуту Тим не мог думать ни о чем, кроме девушки рядом. И дело было не только в том, что это был без сомнения лучший поцелуй в его жизни. Просто в тот самый миг, когда он почувствовал прикосновение ее губ, Тим вдруг стал совершенно свободен. Полностью, абсолютно, бесконечно свободен. Он мог делать все, что хотел, быть кем угодно, желать чего угодно. Это была чистая радость, далеко выходящая за рамки телесного удовольствия, эмоциональный и интеллектуальный восторг, которого он не испытывал никогда раньше.

Мьюз внезапно отстранилась, прерывая поцелуй. Тим тяжело дышал, глядя на нее безумными глазами.

— Я знаю, — сказала она с вежливой скромностью, как будто признаваясь в победе на районном конкурсе кулинаров. — Это нечто.

— Еще бы, — выдохнул Тим, все еще пытаясь отдышаться.

— Но, похоже, работает, — пробормотала Мьюз, глядя на дверь. Она взялась за ручку и обернулась к Тиму, который пытался хоть немного успокоиться.

— Кстати — ты