Концепт - Дин Лейпек

— Иден, — тихо позвала Мьюз. — Я же говорила тебе, что он не готов.

— Не готов к чему⁈ — Тим не выдержал. Он не мог угнаться за всем этим. — Чего вы хотите от меня? Какой потенциал видит во мне Мьюз?

Иден посмотрел на него долгим взглядом.

— Мы ищем кое-кого, — наконец сказал он. — Талантливого писателя.

— Тогда это точно не я, — горько усмехнулся Тим. — Я не могу написать и одного предложения.

— Думаю, ты ошибаешься, — тихо сказала Мьюз.

— Но я не ошибаюсь, окей⁈ — рявкнул Тим. — Послушайте, я не понимаю, что здесь происходит, но мне это все надоело. Как вы и сказали, у меня в голове пусто — но мне так даже лучше, ясно⁈

Наступила пауза.

— Конечно, — мягко сказал Иден. — Я больше не буду тебя задерживать. Ты ведь хочешь поскорее вернуться в реальность, да?

— Да, — подтвердил Тим, тяжело дыша, и, немного подумав, добавил: — Пожалуйста.

— Ты знаешь, как?

Тим неуверенно взглянул на Мьюз.

— Думаю, мне нужно найти снова ту же самую дверь?

Ее уродливо-прекрасное лицо стало очень печальным, но она кивнула.

Тим глубоко вздохнул и оглянулся. Ему совсем не хотелось идти обратно через пустыню, даже несмотря на то, что солнце уже село — а может, именно поэтому, учитывая возможность встретить в темноте еще какую-нибудь свою «гениальную» идею…

Но всего в нескольких шагах, в тени двух пальм, он увидел дверь; ее простая геометрия резко контрастировала с буйной природой вокруг.

— Я же говорила тебе, он изумительный, — пробормотала Мьюз.

Тим повернулся к ним и неловко махнул рукой.

— Пока.

— Прощай, — Иден грациозно склонил голову. Мьюз лишь грустно улыбнулась.

Они стояли в полумраке, белый и красный силуэты на фоне темнеющих красок джунглей — и Тим подумал, что они похожи на экзотические цветы, прекрасные и пугающие одновременно. Он медленно подошел к двери, взялся за ручку и еще раз глубоко вдохнул. Попугай громко крикнул у него над головой, и поэтому Тим не расслышал, что именно сказала Мьюз Идену — но ему послышалось что-то вроде «…Сказочник».

Тим открыл дверь и шагнул в нее.

* * *

Кофейня была набита битком; за окном густел сумрак раннего осеннего вечера. Тим закрыл за собой дверь, не рискнув посмотреть назад — поэтому он не знал, был ли там по-прежнему оазис, или снова обыкновенный ярко-освещенный туалет.

— Ты! — услышал он сердитый голос. Тим без особого энтузиазма взглянул на барную стойку.

— Ты все это время был там⁈ — девушка требовательно смотрела на него. — Где твоя подружка?

— Разве никто все это время не заходил в туалет? — с сомнением спросил Тим.

Девушка слегка растерялась.

— Ну… заходили… вроде бы.

— Тогда я не мог быть там все это время, — устало сказал Тим.

— Но я не видела, чтобы ты выходил. — Ее голос стал еще более неуверенным.

— Это не моя проблема.

— Но…

— Послушайте, — перебил ее Тим, впервые посмотрев ей прямо в лицо. Оно было… симпатичным. И растерянным. — У меня был тяжелый день. Или даже несколько дней. Доставайте кого-нибудь еще, окей? — И он направился к выходу, не дожидаясь ответа.

Уже на улице Тим проверил телефон. Там было несколько пропущенных звонков от Энн и еще пара от миссис Стэнли, а также сообщение от нее.

— Черт, — пробормотал Тим. Сегодня была его утренняя смена, и он ее проспал. Тим какое-то время смотрел на телефон — а затем набрал Энн.

В трубке тянулись гудки, пока он брел по темнеющей улице.

— Да?

— Привет. Прости, я не…

— Ты в порядке? — спросила она странным, отстраненным голосом.

— Да.

— Хорошо. Я сейчас не могу говорить. Пока.

И она повесила трубку.

Тим застыл, уставившись на телефон. Он знал, что должен прочитать сообщение от миссис Стэнли и, наверное, перезвонить ей, но не мог сдвинуться с места.

Громкий всплеск выдернул его из оцепенения. Рыба выскочила из лужи в двух шагах от него, и ее чешуя сверкнула красным в свете задних фар проезжающей машины. Она изогнулась в воздухе и исчезла в темной воде, пустив ленивые волны по поверхности. Тим вздохнул. Он был почти уверен, что именно найдет у себя дома в кровати.

Но, как и в случае со звонком миссис Стэнли, этого было не избежать.

— Нет. Прости, но мы это уже обсуждали. Ты не можешь остаться на ночь.

Она лежала у него на кровати, самым вызывающим образом демонстрируя все изгибы своего умопомрачительного тела. Тим вздохнул. Он ни за что не мог согласиться на это, но все равно чувствовал себя виноватым.

— Тебе надо уйти. Я не шучу.

Она потянулась — от этого движения у него всякий раз захватывало дух, сколько бы раз он его ни наблюдал, — а потом кокетливо повернула голову, будто хотела заглянуть ему в глаза. Жест был бы милым, если бы не одно «но»: у нее глаз не было.

— Ну? — спросил Тим строго, и гигантская многоножка дернулась и сползла с кровати, недовольно стуча лапками. — И не надо заходить в ванную. Ты знаешь, что она занята, — предупредил он ее, когда она проползла мимо него, раздраженно потрескивая хитиновыми сочленениями. Тим снова вздохнул и плотно закрыл дверь спальни. Несмотря на это, он все еще слышал, как рыба плещется в ванне и как многоножка сердито топает лапками в гостиной.

Тим лег на кровать, выключил свет и прислушался. Плеск затих, но топот продолжался, изредка сопровождаясь раздраженным щелканием. Через некоторое время все стихло, и Тим услышал тихий скрип дивана и еще один щелк — теперь уже довольный.

Он закрыл глаза — и невольно улыбнулся.

* * *

— На что ты там смотришь, Тим?

Миссис Стэнли заглянула в проход между книжными полками; ее интеллигентное, благожелательное лицо выражало осторожную смесь удивления и упрека.

— Ни на что. Совсем ни на что.

Очевидно, миссис Стэнли не могла видеть, что секция подростковой литературы была покрыта липкой радужной паутиной, которая крайне неуместно смотрелась на фоне искусственной древесины стеллажей. На верхней полке сидел огромный паук; выглядел он на редкость самодовольно.

Тим вздохнул и направился к