Концепт - Дин Лейпек

«Интересно, — подумал он, отправляя автобиографию какого-то сенатора на нижнюю полку и выкладывая новый нон-фикшн по психологии на верхнюю. — Почему одни люди видят то, что происходит теперь со мной, а другие — нет? Энн разглядела пятна на моей куртке, но миссис Стэнли не замечает разноцветный фейерверк прямо у нее под носом. Что, впрочем, хорошо, потому что она бы могла и психануть. Но все равно — почему? Потому что Энн лучше меня знает?»

Стоило Тиму подумать об Энн, как ему показалось, будто кто-то вонзил ему острый осколок прямо в грудь.

Она так и не перезвонила. Тим не мог вспомнить, когда в последний раз Энн обходилась без звонков ему даже пару дней — не то что целую неделю. Он подумывал написать ей сообщение — но она ненавидела мессенджеры. «У меня полно текстов на работе. Я не хочу, чтобы ты тоже превратился в буквы».

Было время, когда Тим считал, что буквы выражают его лучше, чем голос, — но точно не сейчас. Он уже много дней ничего не писал; не получалось даже вести дневник. Сразу после экскурсии в собственное подсознание Тим попробовал сформулировать свои мысли и ощущения — но так и не смог заставить себя описать этот опыт, хотя его совсем нельзя было назвать скучным или заурядным. Наоборот — воспоминания были такими яркими, что они продолжали являться Тиму во снах, после чего он просыпался в холодном поту. А некоторые из них и вовсе не были воспоминаниями — многоножка лежала на его кровати каждый вечер, рыба выпрыгивала из любой лужи или ванны, а паук разукрашивал полки в магазине во время каждой его смены. Возможно, попугай все еще сидел на дереве возле кофейни, но туда Тим больше не заходил.

Он очень хотел бы не видеть и всего остального.

Тим уставился на стенд с бестселлерами невидящим взглядом. Видения, яркие и тревожные, мелькали перед глазами, сменяя друг друга, как в калейдоскопе, размывая границу между вымыслом и реальностью.

«Все в порядке, — шептал тихий, вкрадчивый голос в его голове. — Просто твое воображение разбушевалось из-за всего, что с тобой сделал Иден. Но ты от него ушел, и скоро все пройдет. Просто подожди еще немного».

Тим шумно выдохнул, собираясь с мыслями. С самого возвращения из пустыни этот голос не давал ему сойти с ума всякий раз, когда Тим был уверен, что теряет рассудок. Голос, который говорил ему, что ничего не изменилось, что он все тот же самый человек…

— Тим?

Он понял, что все еще держит книгу в руках, хотя уже давно собирался поставить ее на место.

— Ты в последнее время стал немного рассеян, — заметила миссис Стэнли с легким укором.

— Да. Простите. Просто… много всего навалилось в последнее время.

— Послушай, Тим, — начала миссис Стэнли с выражением лица «я все понимаю, но возьми себя в руки». — Я знаю, что у каждого писателя бывают свои взлеты и падения…

Тим подскочил на месте.

— Откуда вы знаете, что я писатель? — спросил он ошарашенно.

— О, я всегда это знаю, — снисходительно улыбнулась миссис Стэнли. — Я за свою жизнь их повидала достаточно. Так что я вполне могу понять, почему ты без предупреждения прогуливаешь смену или весь день смотришь в одну точку…

— Но?

— Но. Именно.

Тим глубоко вдохнул.

— Простите. Это больше не повторится.

Она кивнула и пошла в дальний конец магазина. Тим положил биографию сенатора на нижнюю полку и с отвращением глянул в сторону подростковой секции. Еще совсем недавно Тим отчаянно хотел, чтобы в его жизни было что-то большее, чем пустая рутина. Теперь… он уже не был так уверен.

Колокольчик над входной дверью бодро прозвенел, оповещая о новом посетителе. Тим немного взбодрился — у него появился повод ненадолго отвлечься от собственных мыслей и радужных полок. И, может быть, миссис Стэнли увидит, как хорошо он обращается с клиентом, и сменит гнев на милость.

Тим повернулся, чтобы поприветствовать покупателя, — и застыл на месте.

Посетитель был высоким, темноволосым, безупречно элегантным и до абсурда спокойным. Тим выругался себе под нос.

— Добрый день, — вежливо сказал Иден. Голос в голове Тима злобно зашипел, и он был с ним полностью солидарен. Тим был уверен, что эта встреча сведет на нет все его усилия по обузданию собственного воображения. Не то чтобы он успел сильно в этом преуспеть… Но все же.

— Чем я могу помочь? — сухо спросил Тим.

— Ты знаешь, чем, — тихо ответил Иден.

Они пристально смотрели друг на друга несколько мгновений.

— Ого! — вдруг воскликнул Иден, заметив что-то у Тима за спиной.

Тим обернулся. Подростковая секция жизнерадостно переливалась всеми цветами радуги. Паук деловито спускался с верхней полки, чтобы приступить к новому витку перламутровой паутины у «Голодных игр».

— Как ты это сделал? — с восторгом спросил Иден, обойдя Тима, как будто желая рассмотреть паутину поближе.

— Я ничего не делал! — раздраженно воскликнул Тим.

— Спорное утверждение. Но это гениально! Никогда еще такого не видел.

Тим промолчал. Несмотря на раздражение, он вдруг почувствовал себя… польщенным.

— Прошу прощения, я отвлекся, — Иден внезапно обернулся к нему и улыбнулся. — Я пришел повторить свое предложение о работе.

— Какое предложение?

— В смысле? Я же предлагал тебе работу.

— Когда?

— Прямо перед твоим уходом из оазиса.

Тим помотал головой:

— Ты сказал, что ищешь талантливого писателя.

— Это и было предложением.

— И я сказал, что не подхожу.

— Учитывая полку за твоей спиной, я вынужден не согласиться.

Тим обернулся. Паук раскачивался на длинной радужной нити, как акробат на трапеции.

— Вам нужна помощь, сэр? — миссис Стэнли появилась словно из ниоткуда; в ее голосе слышалась легкая обеспокоенность. Значит, она следила за ними — и заметила, что Тим не так уж и хорошо обращается с клиентом. Прекрасно. Просто прекрасно.

— Добрый день, — любезно обратился к ней Иден. Миссис Стэнли моргнула, вздрогнула — и на ее ярко накрашенных губах расплылась счастливая улыбка, стирая все следы любопытства, беспокойства или даже ума.

— Вам что-нибудь подсказать, сэр? — прощебетала она, словно первокурсница на первом свидании. Ее глаза сияли, а щеки залились румянцем.

— Конечно, мэм. У вас, случайно, нет словаря эсперанто?

— Тим,