Муртаг: Мир Эрагона - Кристофер Паолини
Глупец, подумал Муртаг. Ему следовало понимать, что разбрасывание такого количества золота может вызвать проблемы. Эту ошибку он больше не повторит.
Правда заключалась в том, что он уже потратил почти все монеты, которые взял с собой, когда они с Торном бежали в глушь. Он был жаден до информации, и теперь это ненасытное желание стоило ему большего, чем просто деньги.
Он пробормотал одно резкое ругательство, а затем сказал: «Тебе не нужна эта драка. Назови мне место, забери причитающееся тебе золото, и никому не придется пострадать».
«Какая драка?» — закудахтал Саррос. «У тебя нет меча. Нас семеро, а ты один. Монеты наши, хочешь ты того или нет». Сталь слегка впилась в шею Эсси, и она напряглась. «Видишь? Я облегчаю тебе выбор, Странник. Отдавай остальное золото, или эта малышка поплатится кровью».
Девочка не сводила глаз с Муртага. Он чувствовал ее отчаянный страх и знал, что она ждет — надеется — что он поможет ей. Она казалась такой невыносимо юной, такой ужасно уязвимой, и внутри него поднялось непреодолимое чувство родства.
Решимость наполнила его.
Он слабо улыбнулся. Неужели он и вправду рассчитывал посетить Кевнон, не вляпавшись в какие-нибудь неприятности? Ну что ж. Так тому и быть.
Затем Муртаг собрал свои ментальные резервы, сконцентрировал волю и вложил свое неистовое намерение в одну-единственную фразу на древнем языке — языке истины, силы и магии.
«Тхрифа сем книфр ун хуилдр сем конр».
Воздух между ними, казалось, дрогнул. И больше ничего.
Муртаг моргнул, застигнутый врасплох. Заклинание не сработало. Торговца защищали обереги? Причем сильные, раз мощь заклинания должна была пробить любые слабые чары. Это было неожиданным и совершенно нежелательным поворотом.
Саррос снова усмехнулся. «Глупо. Очень глупо». Свободной рукой он вытащил из-под куртки амулет из птичьего черепа. «Видишь это, Странник? Ведьма Бахель1 заговорила ожерелья для каждого из нас. Твои колдовские штучки тебе теперь не помогут. Мы защищены от любого зла».
«Вот как?» — произнес Муртаг убийственно тихим голосом. Торговец только что превратился из помехи в настоящую угрозу. Сдержанность больше не была желательным вариантом. Не тогда, когда хочешь победить, а Муртаг уже давно решил, что готов пойти на самые крайние меры, лишь бы снова не проиграть.
Затем он произнес Слово, и что это было за слово. Оно прозвенело, как колокол, и в этом звуке заключались все возможные смыслы, ибо это было самое могущественное слово из всех: имя древнего языка. Имя Имен. Самое тайное из всех заклинаний, известное только ему, Эрагону и Арье. С его помощью он мог разрушить или изменить любое заклинание. С его помощью он мог изменить сам смысл языка.
В Имя Имен он вложил три намерения: желание снять обереги Сарроса, приказ вырвать и удержать нож этого человека и, наконец, запрет для тех, кто услышал Слово, вспоминать его.
Последовала глухая тишина. Все в общем зале посмотрели на него, многие гости — с ошеломленным выражением лица, словно только что очнулись от сна.
Эсси смотрела широко раскрытыми глазами, казалось, позабыв о страхе.
К изумлению Муртага, Саррос, казалось, совершенно не пострадал. Тревога ледяным холодом сковала его нутро. Единственным способом противостоять Имени Имен была магия без слов — магия, сотворенная без направляющей защиты древнего языка. Это была самая рискованная и дикая форма колдовства. Даже самые искусные чародеи избегали подобных попыток.
Муртаг недооценил Сарроса и тех, с кем этот человек имел дело. Ситуация стала пугающе непредсказуемой. А Муртаг не любил непредсказуемость.
«Эсси!» — крикнул Сиглинг, наконец-то заметив ее бедственное положение. Он схватил свою дубинку и перепрыгнул через стойку с большей прытью, чем Муртаг мог бы ожидать от лысеющего трактирщика. «А ну отпусти ее сейчас же!»
Не успел Сиглинг сделать и шага, как двое головорезов в мехах бросились на него и повалили на пол. Раздался глухой стук, когда один из них ударил Сиглинга по голове навершием меча.
Тот застонал и выронил дубинку.
Больше никто не смел пошевелиться.
С меня хватит, подумал Муртаг.
«Папа!» — закричала Эсси, извиваясь под ножом Сарроса.
Торговец снова усмехнулся, громче прежнего. «Твои фокусы не помогут тебе, Странник. Никакие чары не могут сравниться по силе с чарами Бахель. Никакая магия не является такой глубокой».
«Возможно, ты прав». Голос Муртага был спокоен, как пруд в безветренную погоду. Он взял вилку и покрутил ее в пальцах. «Что ж. Похоже, в этом вопросе у меня нет выбора».
«Абсолютно никакого», — самодовольно сказал Саррос.
В дверях кухни появилась дородная румяная женщина с волосами, собранными в пучок; она вытирала руки о юбку. «Что здесь…» — начала она, но затем увидела Сарроса с ножом и лежащего на полу Сиглинга, и ее лицо побледнело.
«Не доставляй неприятностей, или твой мужик получит перо», — сказал один из одетых в меха людей, наставив клинок на Сиглинга.
Пока все отвлеклись на жену Сиглинга, Муртаг беззвучно произнес: «Халфа утан тхорнесса фра джиерда». Стеклянная, похожая на пламя рябь пробежала по длине вилки.
Глаза Эсси расширились, но в остальном она никак не отреагировала.
Саррос хлопнул по столу. «Хватит болтать. Твои монеты, живо».
Муртаг склонил голову и левой рукой снова потянулся под плащ. Он оставался расслабленным до самого последнего момента.
Единым движением он взмахнул плащом в воздухе, одновременно нанося удар вилкой. Он поймал нож Сарроса между зубьями и с помощью вилки отбросил его в другой конец комнаты.
Дзинь! Нож отскочил от стены.
Саррос моргнул и замер, когда Муртаг прижал острия вилки к мясистой нижней части подбородка мужчины. Человек с акульими зубами сглотнул, и на его лице выступила испарина, но его рука оставалась рядом с шеей девочки, пальцы были широко расставлены, словно готовые вырвать ей глотку.
«С другой стороны, — сказал Муртаг, наслаждаясь переменой ситуации, — в твоих чарах нет ничего, что мешало бы мне применить магию к чему-то другому. Например, к этой вилке». Он вдавил зубья глубже в плоть Сарроса. «Ты действительно думаешь, что мне нужен меч, чтобы победить тебя, ты, гнойный мешок с дерьмом?»
Саррос зашипел. Затем он толкнул Эсси на колени Муртагу и отскочил назад, опрокинув свой стул.
Муртаг вскочил на ноги, и Эсси упала на пол. Она на четвереньках уползла под столы.
Шестеро людей в мехах обнажили клинки, и большой зал превратился в море бьющихся тел: рыбаки, рабочие и другие гости бросились к входной двери, чтобы спастись. Лютнист споткнулся и упал; раздавались крики, грохот и звон бьющихся кружек.
Муртаг