Падение - Анастасия Пименова

Как только вновь воцаряется тишина, то веки Ника чуть-чуть опускаются, будто что-то внутри него медленно смыкается. Я не могу понять, что именно он чувствует… Раздражение? Разочарование? Облегчение? Или может быть, нечто похожее на… неприязнь?

Ни тени эмоций.

Как будто парень просто принимает ответ как данность.

И всё же что-то мелькает и исчезает так быстро, что я не успеваю ухватить.

Отец переводит взгляд на меня, правда, это уже другой взгляд. Не советника. Не человека, который только что участвовал в обсуждении будущего Авалона. А папы.

В нём тревога и забота.

Вопросов много, а задавать родитель их не будет, пока я сама не захочу ответить.

— Я оставлю вас. Мне нужно ещё кое-что сделать. В любом случае, скоро увидимся. Рейна права. Всем стоит хотя бы немного отдохнуть, — позже говорит папа и посылает мне усталую улыбку, на которую я отвечаю. Почти тут же он скрывается за дверьми, и мы остаемся только втроем.

И с каждой новой секундой молчание только затягивается. Мне сложно определить, сколько так проходит времени. Может быть, пять минут, а может и все полчаса.

Я всё так же стою и не шевелюсь, только боль в ноге напоминает о себе.

Сейчас в мыслях всплывает всё сразу, в том числе и то, что не нужно. Например, Аксель и то, как я собираюсь смотреть Нику в глаза после произошедшего именно из-за того, что творилось внутри меня.

Всегослишком много. Я боюсь даже начинать описывать это.

Будь возможность, то я бы, наверное, сбежала.

Джеймс встает с дивана и медленным шагом сокращает дистанцию, подходя именно ко мне и останавливаясь рядом. Конечно, это не укрывается от Ника, взгляд которого тут же моментально темнеет.

— Что там произошло на самом деле? — голос Джеймса ровный, но в нём слышится сталь. — Почему Сойер так поступил? Он ведь сам нам говорил о сотрудничестве и создании вакцины. Убивать тебя или избавляться совсем нелогично для человека, который против безумных и вируса.

Ник поднимает взгляд. Медленно. Будто ему требуется усилие, чтобы переключиться с того, что творилось у него в голове, на разговор.

— Я уже говорил это им, скажу и тебе. Мой ответ сильно не поменяется за исключением того, что это было ловушкой. Вероятно, ему сгодился бы и мой труп для исследований, — Ник спокойно пожимает плечами, потому что не может сам знать этого наверняка.

— Тогда почему не тронул Шоу? В прошлый раз.

— Нулевой пациент я, а не Шоу. И так как Сойер выжил, то стоит готовиться к тому, что он решит использовать эту информацию против меня и против тебя, Шоу, — тут взгляд Ника перемещается на меня. — Вероятно, Сойер или его люди попытаются рассказать о нас, — имеет в виду, что мы заражены. — Нужно не дать им это сделать.

— Почему нельзя, чтобы другие узнали? Думаешь, вас возненавидят? Сомневаюсь.

— Я бы спросил у тебя, Джеймс, что испытал ты, когда узнал. Но твое мнение будет субъективно. Я отвечу так — другие люди не ты. И Шоу это тоже прекрасно известно. Достаточно будет того, что некоторые поверят. И что остальные начнут сомневаться. Сомнение, куда хуже открытой ненависти.

Джеймс молчит несколько секунд, а потом почти шепчет:

— По итогу, мы движемся к тому, отчего и ушли. Левант хотел избавиться от рейдеров, но при этом старался и договориться с Дунканом.

Я замечаю, как Джеймс приоткрывает рот, собираясь сказать что-то ещё, но замолкает, выдерживая прямой взгляд Ника. Только немногим позже всё же продолжает.

— Я согласен с мистером Брайсом. Сейчас нельзя делать поспешных выводов. Что бы ни задумал Сойер, то это уже привело к слишком большим потерям. Любое слово сейчас может решить судьбы людей.

И после этих слов он просто разжимает пальцы, будто отпуская что-то внутри, и поворачивается к выходу. Никаких лишних объяснений, никаких взглядов в сторону. Джеймс просто… уходит.

Почти сразу же воздух меняется.

Я даже не успеваю сделать вдох, как Ник… будто выдыхает. Его плечи опускаются, взгляд теряет то ледяное, что там было и что держал всё время при Совете, Джеймсе и отце.

— Я тебе отправил сотни сообщений. И не получил никакого ответа.

— Устройство сломалось…

Правда, я получила первые сообщения ещё раньше, до того, как оно сломалось, когда была в баре. Я их просто не видела и не слышала.

Отвожу взгляд в сторону, когда Ник останавливается напротив.

— Я же говорил, Шоу, — тихо, почти обвиняюще, но не грубо. — Предупреждал, что эта встреча ловушка. Что ничего хорошего из неё не выйдет. Теперь ты убедилась.

— Сойер говорил о вакцине, о сотрудничестве, — повторяю почти то же, что и имел в виду Джеймс. — И… упоминал, что среди рейдеров есть те, кто не хотят мира. Кто готовы разрушить всё, что только можно. Он пытался найти другое решение, чтобы избежать войны.

— Ты всё ещё пытаешься его оправдать? — в его голосе нет злости, скорее, там только усталость. Глухая, почти болезненная. — После всего?

— Я не оправдываю, Ник. Просто пытаюсь понять… где всё сломалось. И почему.

В следующую секунду ощущаю, как Ник касается моих волос, проводит по ним и тихо говорит:

— Посмотри на меня.

Впервые, с огромным усилием я заставляю себя сделать это. Заглянуть ему прямо в глаза и сделать так, чтобы он не понял, что творится в моей голове. Какой там происходит хаос.

— Неважно "почему", Шоу. Есть вещи, которые… просто не должны касаться тебя. Важно только одно, — его ладонь скользит от моих волос к виску, медленно, будто парень успокаивает не меня, а себя. — Чтобы ты была в безопасности.