Падение - Анастасия Пименова

— Сойер… да, он рейдер. Да, у него своя мораль, которая не совпадает с нашей, — продолжает отец. — Я не знаком с ним лично, как вы, Рейна, но судя по тому, что узнал о нем не только по словам, но по другим поступкам, — они уже успели ранее пересекаться с рейдерами Сойера, когда папа только вступил в Совет, — то он не тратит ресурсы, если не понимает, что получит. Его стратегия всегда просчитана. А то, что произошло здесь, слишком хаотично, слишком бессмысленно. Если только… — папа отводит взгляд в сторону и о чем-то думает несколько секунд, — если только его что-то не вынудило так поступить.

Я ловлю себя на том, что выдыхаю и даже слегка улыбаюсь.

Потому что отец видит это так же ясно, как и Джеймс. Хотя родитель даже не в курсе того, что предлагал Сойер. Чего он в принципе добивается, что он хочет предложить сотрудничество на благо всех. Попытаться разработать вакцину.

Миссис Хеллман одобрительно кивает.

Морри и Грей, наоборот, выглядят так, будто им сейчас кислорода не хватает.

— Значит, — говорит Морри, — вы предлагаете… ничего не делать?

— Я предлагаю не обвинять того, кто, возможно, ни при чём, — отвечает папа спокойно. — Пока у нас нет доказательств. Пока мы не понимаем, кто именно устроил взрывы. Если мы поспешим… мы можем начать войну, которую не сможем закончить.

И мы вернемся к тому, чего добивался Левант. Ведь он хотел полностью истребить рейдеров, тех же обычных людей, кому не повезло оказаться за пределами безопасных мест.

Любое решение Совета принимается только единогласно.

Один голос вразнобой, и решение не проходит.

И сейчас я вижу картину слишком ясно.

Миссис Хеллман против обвинения Сойера. Папа тоже.

Морри и Грей их не поддерживают.

То есть… два на два.

Решение не будет принято.

Значит, пока никакой войны не будет… Но и никакой уверенности тоже.

На мгновение мои мысли… предательски уводят меня к Нику.

Я машинально сжимаю пальцы в кулак, а сама стараюсь не думать о нём. Вернее, пытаюсь заставить себя не думать.

Надеюсь, он в порядке.

Я отвергаю этот мыслительный шёпот сразу же, раздражённо моргнув.

Сама возвращаюсь к разговору Совета.

Они продолжают спорить между собой, когда я думаю уже о другом.

Если бы я рассказала папе правду, то… чтобы это дало? Я не могу спрогнозировать его реакцию, если он узнает, что в появление вируса частично виноваты Максвеллы. Да, он наверняка поймет и тоже подумает, что это стечение обстоятельств, но я до сих пор помню, как отец ранее всегда настороженно относился к Нику, когда тот был подростком. Да, папа всегда стискивал зубы, когда речь заходила о Никe. Даже когда мы были детьми. Даже до того, как всё… стало сложным.

Так… что будет, если он узнает?

Если я скажу ему правду.

Не половину. Не только то, что Ник заражён.

А всё.

Если он узнает, что Ник носитель вируса. Что его ДНК может стать ключом к вакцине… Что Сойер предлагал сотрудничество по данному поводу, поэтому Ник отправился на встречу.

Если он узнает, что именно Ник частично передал мне то, что есть и в безумных, то папа может вновь вернуться к прежнему. Будет говорить, что Ник во мне что-то изменил, что поставил под угрозу, что он причина, по которой я теперь живу с этим, все мы.

Вроде бы их отношения улучшились, но я боюсь, что папа не сможет с понимаем отнестись, как отнеслась и я. Однако, также думаю, что отец именно поймет и только убедится, что взаимодействие с рейдерами и Сойером — наш возможный вариант, чтобы всё это, как можно скорее закончилось.

Также нужно дождаться Ника, чтобы понять, что там произошло. И вариант, что он не вернется — я не рассматриваю.