Падение - Анастасия Пименова

Аксель жив.

Эти два слова долго крутились у меня в голове, будто их кто-то повторял шёпотом. Жив, хотя его нога пострадала куда сильнее, чем моя. Ему наложили швы, закрепили фиксацию, теперь он, вероятно, тоже будет хромать, только на другую ногу, чем я.

Но я не зашла к нему.

Не смогла.

Каждый раз, когда я думала о том, чтобы открыть дверь, перед глазами вспыхивал момент, как его рука обнимает меня, как мы почти…почти поцеловались. Я пока не собиралась разбираться с этим, возможно, позже.

А потом всё обратилось в хаос, кровь, огонь, безумных.

Я развернулась и ушла, пока никто не заметил.

Джеймс же, едва доставив меня в бункер, сразу же поехал к Айрис и Лине. Он помогал им.

И идея со взрывчаткой действительно сработала: несколько стволов деревьев упали, из-за чего получилась своеобразная преграда или препятствие для безумных.

Ник так и не выходил на связь.

Сейчас же все мы находимся в другом здании, которое не пострадало.

Я слышу, как люди из Совета обсуждают дальнейшие действия, например, самое главное — починка купола. Если не получится, то придется оперативно возводить стены, но даже при хорошем темпе на это уйдет пара недель. Так что на две недели Авалон будет предоставлен сам себе. Ну, почти. Также из разговора я понимаю, что другие города могут выслать необходимую помощь.

Дальше они обсуждают рейдеров. Миссис Хеллман хочет как-то выйти на связь с Сойером, чтобы потребовать объяснений.

Я слушаю это всё, сидя на диване неподалеку от них. Рядом находится Джеймс, который пришел сюда полчаса назад, так как ещё успел убедиться в том, что его отец жив. Часть тюрьмы пострадала, поэтому заключенных временно переведут в другое место. Об этом он сам мне сообщил.

Помимо нас с ним и Совета, остальных — я не знаю. Тут в основном люди с оружием, охрана, так понимаю и кое-кто из ученых.

Айрис вернулась к Майки, а Лина с Кэлом отправились помогать разбирать завалы и искать людей, что там могли оказаться. Кстати, бывшее главное здание так и не рухнуло. Но это может измениться в любой момент, поэтому территорию вокруг него освобождают от людей.

Совет продолжает спорить, и их голоса то повышаются, то понижаются.

Я слушаю, не вмешиваясь, просто впитываю каждое слово, потому что сейчас любая крупица информации это направление, куда может повернуть наш мир.

— Это не мог быть Сойер, — твёрдо говорит миссис Хеллман. Она стоит прямо, руки сложены на груди, подбородок поднят, в её голосе слышится не просто уверенность, скорее опыт. — Я разговаривала с ним всего два раза, но каждый из них он… был предельно ясен. У него своя идеология, да, иногда жесткая, но не безумная. Его цель: контроль территорий, сбор ресурсов, но не разрушение ради хаоса. И уж тем более не нападение без требования, без предупреждения. Это не его почерк.

— Может быть, ему не понравились слова мистера Максвелла, — говорит другой член Совета — мистер Грей. — И он таким образом решил избавиться от всех нас и прибрать к рукам дополнительный город.

— Вы меня не слышите? — миссис Хеллман усмехается и выгибает бровь.

— Вы серьёзно верите рейдеру на слово? — этот вопрос задает мистер Морри.

— В том-то и дело, — спокойно отвечает она. — Он никогда не пытался казаться другим. Он… прямолинеен. Он говорил о возможном перемирии, о торговых путях, об условиях. Я понимаю, как это звучит, но он не идиот и не псих. Если бы это сделал он, то мы бы уже знали.

— … это могли быть другие рейдеры, — тихо произношу я и смотрю на сидящего рядом Джеймса, колено которого касается моего.

Джеймс переводит взгляд на меня. В его глазах отражается свет ламп, а под ними видна усталость, от которой он выглядит старше.

— Да, — отвечает парень тихо. — И именно это хуже всего.

— Почему?

— Тогда начнется ещё больший хаос. Если Совет решит, что это Сойер, то вступит с ним в почти войну. Как думаешь, что будет, Шоу? Погибнут люди. И со стороны рейдеров, которые ополчатся ещё больше, те, кто до этого был хоть как-то нейтрально или положительно настроен по отношению к людям в городах. И со стороны нас тоже будут жертвы. Но другие рейдеры именно этого и добиваются, тогда они смогут в любом случае ослабить контроль городов и прочее. Возможно, Авалон только начало. Ещё я думаю, что это было не совсем нападение. Это было… пробное давление. Проверка купола. Проверка реакции.

От его слов меня пробирает по спине холод.

Не от страха.

От понимания.

— Если Совет решит, что виноват Сойер и его люди, то, как ты и сказал, вступит в своеобразную войну, а рейдеры могут ответить и пока Авалон особенно уязвим, то это… плохо.

Очередное банальное слово, которое идеально описывает ситуацию.

Джеймс кивает, подтверждая мои последние слова.

Боль в ноге пульсирует, но сейчас она будто где-то далеко.

— Шоу… Сойер может быть кем угодно, но он не дурак. И он говорил тебе и мне одно и то же, что главная проблема людей — безумные.

Да, я помню и именно это тоже ранее говорила Джеймсу.

Мы вновь переглядываемся с ним, когда миссис Хеллман обращается к моему отцу:

— Ричард, что думаете вы?

Папа единственный, кто до этого молчал.

Он сидит, опершись локтями на колени, взгляд направлен в пол, а пальцы чуть подрагивают, как будто он перебирает в голове слишком много мыслей одновременно.

Наконец отец поднимает взгляд, правда, уставший, но очень ясный.

— Я согласен с вами, — отвечает, смотря прямо на миссис Хеллман.

Мистер Грей недовольно поджимает губы, мистер