Муртаг: Мир Эрагона - Кристофер Паолини

Она повернулась к Торну. — А ты? Ты почувствовал что-нибудь от этого Азлагура?

Нет. Я был слишком занят разрушением Нал Горгота, а когда нашел Муртага, в пещерах не осталось никого, кроме вредителей.

— Что нам нужно сделать, — произнес Муртаг, — так это отыскать Эль-Харим, курганы Ангхельма и любые другие места, откуда из земли может подниматься черный дым. Быть может, мы случайно наткнемся на Азлагура в одном из них, или по крайней мере узнаем что-то важное.

— Эль-Харим, — задумчиво произнесла Насуада. — Как странно.

— Тебе знакомо это название?

— Имя из старого стишка. — Она на мгновение задумалась, а затем зачитала:

В Эль-Хариме жил человек, с желтизною в глазах.

Он сказал мне: «Берегись шепотков, они сеют ложь и страх.

С демонами тьмы в борьбу не вступай,

Иначе на разум поставят печать, так и знай;

Не слушай теней из мрачных глубин,

Иначе и во сне ты не будешь один».

Эти слова поразили Муртага неожиданной знакомостью. Сначала он не мог вспомнить откуда, но затем догадался: Зал Ясновидящей, когда Насуада позволила ему коснуться своего разума, чтобы доказать свои намерения. — Ах! Ты использовала этот стих, чтобы защитить свои мысли.

Насуада кивнула, и он заметил тень воспоминания в ее глазах. — Я выучила этот стишок ребенком в Сурде, но не припомню ничего о его происхождении.

Он криво усмехнулся. — Раньше я улавливал лишь его обрывки. До этого момента я и забыл о нем. — Он мрачно покачал головой. — Еще одно доказательство того, что о Драумарах было кое-что известно много лет назад. Будь у нас глаза, чтобы видеть, и уши, чтобы слышать, мы могли бы раскрыть их существование давным-давно.

— Твое упоминание глаз наводит меня на размышления, — сказала Насуада. — Не думаешь ли ты, что глаза Грива были желтыми?

— Нет. Вовсе нет. Одно можно сказать наверняка — Драумаров нужно вырвать с корнем, а украденных детей — спасти. Я также хочу переговорить с капитаном Реном и положить конец всей этой истории с детенышами котолаков, чем бы она ни была. Как только я приду в себя, мы выступим.

Насуада вздернула подбородок. Бриллиант в ее короне вспыхнул в багряных лучах заката. — Ты забываешь, что я не давала тебе разрешения покидать Илирию.

Муртаг изучающе посмотрел на нее, не понимая, какую игру она ведет. С видимым равнодушием он позволил взгляду блуждать по покоям. Не прячутся ли за стенами солдаты или маги? Ему почти захотелось проверить это с помощью разума, но он тут же решил, что знать не хочет. Если Насуада решит обернуться против него, пусть это останется на будущее. И всё же…

Торн, удалось ли тебе забрать Итрин, когда ты меня спасал?

Да.

Ты принес его сюда?

Да.

Муртаг вновь посмотрел на Насуаду и невозмутимым тоном произнес: — Я тут не вижу своего меча. Ты случайно не знаешь, где он?

Легкая улыбка коснулась губ Насуады. — Я так и думала, что ты спросишь. — Из складки платья она извлекла маленький серебряный колокольчик, дважды звякнула им и спрятала обратно.

Дубовые двери вновь распахнулись, и вошла Алин. В скрещенных руках она несла Итрин и Нирнен. И не только их. Поверх оружия лежал завернутый в ткань сверток с чешуей Глаэдра, а рядом с ним — знакомый помятый медный кубок.

Алин принесла вещи Муртагу. По очереди она передала их ему, затем сделала реверанс перед Насуадой и произнесла: — Ваше Величество.

Она собралась удалиться, но Насуада остановила ее властным жестом. — Минутку, Алин. Скажи мне, была ли у тебя хоть какая-то причина на жалобы здесь, в Илирии?

Алин слегка присела в реверансе. — О нет, Ваше Величество. Никаких.

— И ты готова признать меня своей королевой и служить мне как одна из моих преданных подданных?

Муртаг уловил быстрый и неуверенный взгляд Алин, после чего та ответила: — Если вы примете меня, Ваше Величество.

— Прекрасно, — уверенно произнесла Насуада. — Тогда решено. Завтра сможешь принести мне официальную клятву при дворе. Однако есть еще один вопрос. Муртаг рассказал мне многое о твоем прошлом, и мне кажется, у тебя необыкновенный дух и стойкость. Было бы глупо с моей стороны, как королевы, упускать такие достоинства. Поэтому я спрашиваю: не согласишься ли ты занять место одной из моих придворных служанок?

Алин замерла, и когда она заговорила, ее голос звучал тихо: — Это великая честь для меня, Ваше Величество.

— Да.

Легкая дрожь пробежала по телу Алин. — А если я откажусь, Ваше Величество?

— Тогда я пожелаю тебе удачи, и ты сможешь следовать велению сердца, куда бы оно ни повело.

Алин подняла голову, ее глаза сияли. — В таком случае я с гордостью принимаю предложение.

Насуада кивнула в знак согласия. — Глава моей свиты, Фарика, поговорит с тобой о твоих обязанностях.

Алин снова сделала реверанс. — Благодарю вас, Ваше Величество.

— Можешь идти.

Уходя, Алин поклонилась Муртагу и, видимо по привычке, пробормотала: — Цареубийца. Муртаг поморщился, а щеки Алин побледнели, когда она осознала, что сказала. Она испуганно опустила голову и поспешно удалилась.

Когда Алин ушла и двери закрылись, Насуада перевела взгляд на Муртага. Ему было трудно выдержать ее взгляд, но он посмотрел прямо на нее. — Хорошо ли я поступила? — спросила она.

— Хорошо, — ответил он. Самой по себе и без какого-либо положения, Алин пришлось бы несладко за пределами Нал Горгота без покровительства или защиты, обеспечить которую Муртаг был не в состоянии. Возвышение ее до статуса придворной служанки было актом милосердия со стороны Насуады, но он знал, что дело не только в этом. Короли и королевы не могли руководствоваться одним лишь милосердием. Алин была их сильнейшей связью с Драумарами и лучшим источником информации о культе. Насуаде было мудро приблизить ее к себе и заслужить ее преданность, чтобы кто-то другой не настроил Алин против них. И впрямь очень умно, — подумал он.

— Она высокого о тебе мнения, — заметила Насуада, и в ее голосе прозвучала едва уловимая нотка ревности.

Непринужденным тоном Муртаг ответил: — И я высокого о ней. Если бы не Алин, мы с Торном до сих пор были бы во власти Бахель.

— Ммм.

— И именно поэтому я благодарен тебе за проявленную к ней доброту.

Спустя мгновение Насуада смягчилась. — Это было правильно.

— Алин была беззаветно преданна Бахель, но Бахель предала ее доверие. Думаю, она не скоро снова подарит кому-то свою верность, но когда увидит твою справедливость, честь и доброту характера, я уверен, она станет