Муртаг: Мир Эрагона - Кристофер Паолини

Муртаг огляделся по сторонам. Он почти ожидал увидеть ургала, выходящего из-за гобелена. — А Увек? Он здесь?

Нет, — ответил Торн, и Муртаг понял, что дракон обращается к ним обоим. Он отправился помочь своему народу, но передал, что его очаг и дом всегда открыты для нас, если мы того пожелаем.

Укол сожаления застал Муртага врасплох. Ему хотелось бы поблагодарить ургала лично. — Понятно.

Из складок своей юбки Алин извлекла короткий отрезок грубой, потрепанной и бурой веревки, искусно завязанной узлами. Она протянула его Муртагу. Недоумевая, он повертел его в руках.

Она пояснила: — Увек отдал это мне, чтобы я сберегла его для вас. Сказал, что на его языке это означает брат.

— Брат. — Муртаг перевел взгляд с веревки на внутреннюю сторону своего левого запястья. Шрам от кровной клятвы с Увеком затянулся. Но не до конца. Маленький белый рубец остался на память на всю жизнь. Новый шрам в дополнение к старому. Эта мысль не казалась неприятной.

С чувством глубокой благодарности он засунул узелок под рубашку. Он знал, что сохранит его до конца своих дней. Семья, как оказалось, бывает разной, и как бы странно это ни звучало, он считал ургала именно таковой. Затем он вновь обратился к Алин. — Ты была очень храбра в От Оруме. И до этого тоже. Если бы не ты, никому из нас не удалось бы спастись.

— Вы слишком добры, мой господин. — Она плотно сжала губы. — Бахель предала нашу веру. Пусть даже она и служила Азлагуру по правде, пусть даже всё еще исполняла Его волю — я не хотела иметь с этим ничего общего.

— И все же то, что ты сделала, было нелегко. Спасибо тебе.

Ее щеки снова порозовели. — То, что пришлось пережить вам, было куда тяжелее, мой господин.

Чувствуя себя неловко, Муртаг сменил тему. — Тебе здесь хорошо? К тебе относятся справедливо? Хорошо ли к ней относятся? — подумал он, но озвучивать не стал.

Алин серьезно кивнула. — О да. Очень.

— И Алагейзия оказалась именно такой, какой ты ее надеялась увидеть?

— Даже лучше. Только…

— Только что?

Ее лицо омрачилось. — Я тревожусь о Драумарах. Я знаю, что Бахель мертва, но они выберут нового Говорящего, и…

Муртаг догадывался, в чем истинная причина ее беспокойства. Он разделял его. — И что?

Она посмотрела на него с неподдельной искренностью. — Я боюсь… — Она сглотнула и понизила голос до шепота. — Что если Азлагур действительно восстал?

Холодок пробежал по костям Муртага. — Не беспокойся. Мы с Торном позаботимся о том, чтобы с Драумарами было покончено. Что же до Азлагура…

Скрип железных петель прервал его: створки дверей распахнулись — их толкнули две служанки, — и в комнату твердым шагом вошла Насуада.

Как и всегда, ее вид произвел на Муртага физическое воздействие: пульс участился, мышцы напряглись, а в груди смешались тревога и радость. Свет из окон обрамлял лицо Насуады, в то время как она вглядывалась в него с серьезным, бдительным выражением. На ней было платье из красного бархата с золотой отделкой — столь же роскошное, какими славился двор Гальбаторикса, — с укороченными рукавами, обнажавшими полосы старых шрамов на предплечьях. И в отличие от их последней встречи во дворе полуразрушенной цитадели в Илирии, ее чело венчала сияющая, искусно выполненная корона.

Старые привычки заставили Муртага откинуть одеяло и подняться с постели на дрожащие ноги. К его облегчению, на нем были мягкие штаны. Он поклонился как смог почтительно. — Ваше Величество. — Эти слова прозвучали тревожным эхом тех формальностей, которых он придерживался при Гальбаториксе.

— Муртаг. — Выражение ее лица было для него совершенно непроницаемым. Затем она кивнула служанкам. — Оставьте нас.

Служанки сделали реверанс и удалились. Точно так же Алин встала со стула и, бросив на Муртага легкий извиняющийся взгляд, поспешно выскользнула из комнаты.

Двери закрылись с тяжелой окончательностью.

Ты ведь не ждешь, что я уйду, м? — мысленно обратился к Насуаде Торн.

Выражение лица королевы не изменилось. — Разумеется нет. Ты желанный гость, Торн.

Муртаг гадал, относится ли то же самое к нему.

Приступ головокружения заставил его пошатнуться, и Насуада бросила: — Сядь, пока не упал.

С некоторым облегчением он опустился на край кровати.

Он настороженно наблюдал за тем, как Насуада идеально выверенными шагами подошла к нему и заняла недавно освободившееся кресло Алин. — Тебе нужно быть осторожнее. Было совсем не очевидно, что ты выживешь. Когда Торн принес тебя сюда, ты был ослеплен лихорадкой и бредил. Моим магам пришлось трудиться долго и упорно, чтобы спасти тебя.

Он поморщился. Внимание магов Дю Врангр Гата было последним, чего бы он пожелал, но с другой стороны — он был жив, и за это стоило быть благодарным. — Значит, я в их долгу. И в твоем. — Позже ему придется воспользоваться Именем Имен, чтобы снять любые нежелательные чары, которые ручные маги королевы могли наложить на него. А также и Бахель, — с внезапной тревогой подумал он.

Насуада наклонила голову. — Это не всецело их заслуга. Мне сказали, — ее взгляд скользнул по Торну, — что твой спутник, ургал Увек, применил амулет, которого как раз хватило, чтобы ты не умер на месте.

— Он сделал куда больше. — Муртаг произнес следующие слова с осторожностью. — Кто еще знает, что мы с Торном в Илирии?

Она повернулась, взяла сушеный абрикос с подноса на столике и откусила крошечный кусочек.

— Если ты спрашиваешь, не собрались ли сейчас жители города за этими стенами, требуя твоей головы… можешь быть спокоен, их там нет. Торн проявил осторожность при приближении. Ночью он нашел мой разум, и я позаботилась о том, чтобы никто не услышал шума его крыльев, когда он доставил тебя прямо в эту комнату. — Она подождала, пока он сделает еще один глоток. — Только я, мои служанки и несколько избранных магов знают, что ты здесь, и все они принесли мне клятвы строжайшей секретности на древнем языке.

От этого Муртагу стало полегче. Но лишь немного. — А что насчет тебя? — спросил он. — Желаешь ли ты получить мою голову, Ваше Величество? — Он слегка задрожал, сам не понимая почему. И надеялся, что этого никто не заметил.

Королева не спешила с ответом. — Зависит от обстоятельств. — Затем ее осанка несколько смягчилась, и впервые в ее глазах появилось глубокое беспокойство. Это зрелище выбило его из колеи. Он не привык к такому участию. — Муртаг… что произошло? Торн кое-что рассказал, но не всё из его слов имело смысл, а Алин настаивала, что не ей об этом говорить. Я хочу услышать остальное