Муртаг: Мир Эрагона - Кристофер Паолини

Муртаг знал, что шансы не на его стороне. Его обереги, защищающие от физического урона, были истощены. Всё, что у него было, — это сила его разума и мощь его тела, а перед ним выстроилась Бахель и все Драумары — надежно защищенные амулетами и заклинаниями.

Его губы скривились. Что ж, славная будет драка.

Первая вспышка тревоги скользнула по лицу Бахель, но прежде чем она успела отреагировать…

— Виндр! — выкрикнул Муртаг и вонзил кинжал в сторону сердца ведьмы.

Драумары были защищены оберегами от магии, но не от последствий магии.

По громогласному приказу Муртага шквал неистового ветра сбил сектантов и пленников с ног, а многих так и вовсе покатил по каменным плитам. Позади него костер внезапно взметнулся с ревом, пламя подскочило на двадцать футов или больше, и туча кружащихся углей заполнила двор, отбрасывая извивающиеся тени на окружающие здания.

Призыв такого мощного ветра должен был быть сверх сил Муртага, но он вычерпал желтый бриллиант до дна, он черпал силу из Торна и Увека, и его мощь превосходила силу любого человека, даже Всадника.

Острие кинжала с черным лезвием отскочило от груди Бахель, остановленное заклинанием, и оружие вылетело у него из рук.

Затем ведьма, отпрыгнув назад, прокричала что-то на гортанном, незнакомом языке. Один из ее ониксовых когтей указал на него.

— Скёлир! — крикнул он. Щит. Это был общий оберег, настолько неспецифичный, что его использование было опасным, но на большее у него не было времени.

Потоки чернильной тьмы хлынули с ее пальца и обтекли Муртага, как вода упрямый валун, отраженные его противозаклинанием.

Еще одно слово — и она может убить его. Его наспех созданный оберег можно обойти множеством способов. И он сделал то, что всегда должно быть первым шагом в дуэли магов: атаковал разум Бахель своим собственным. Теперь, освободившись от Дыхания и воргетана, он знал, что у него есть шанс одолеть ее, если только он сможет…

Бахель рассмеялась, и в этом звуке не было ни юмора, ни легкости, только жестокая, презрительная насмешка.

Она отступила на шаг, и туча хлопающих крыльев, щелкающих клювов и пронзительных белых глаз скрыла ее, когда стая ворон опустилась во двор и окружила ведьму. Затем птицы метнулись вперед; Муртаг слышал и чувствовал их повсюду вокруг себя, они заслонили свет.

Вдалеке заревел Увек, и его мысли омрачились страхом.

Из самого центра вороньей бури Муртаг почувствовал, как разум ведьмы ускользает, подобно дымке на ветру. Он попытался снова нащупать ее, но тщетно. Разумы мечущихся птиц сбивали с толку его внутренний взор, он почувствовал, что теряет ориентацию и равновесие.

Это было гиблое положение. В любой момент клинок или заклинание могли оборвать его жизнь.

В отчаянии Муртаг вспомнил компендиум и произнес самое простое и великое из убивающих слов: — Дейя.

Умри.

Вороны посыпались на землю темным, тяжелым дождем.

Он остался один у алтаря. Пленница скатилась с базальтового блока. Вокруг него розеткой лежали убитые вороны, их перья плоско прижались к каменным плитам, словно черно-зеленые лепестки.

Бахель исчезла. Растворилась. Как и Грив, и половина гостей за длинным столом.

Проклятье. Ему нужно было поймать Бахель, пока она не натворила новых бед. Но сначала…

Сектанты скапливались на краю двора, воины и простые Драумары готовились к атаке.

— Виндр! — Муртаг отбросил их словом и ветром, направляясь к Торну. И вновь сила дракона служила ему как его собственная. Очередным тайным приказом: — Кверст! — он разбил кандалы и намордник на Торне, затем достал из сапога черный амулет, прижал его к морде Торна и снова произнес: — Шуква.

Изменение в поведении Торна было мгновенным. Он выгнул шею и взревел, по его извилистому телу пробежала сверкающая рябь. Наконец-то! — передал он. И ощущение его разума, вновь целого и невредимого, наполнило глаза Муртага слезами.

Потребовались считанные секунды, чтобы проделать то же самое исцеление с Увеком и освободить его от цепей.

Ургал повел своими массивными, покатыми плечами и издал рев под стать драконьему. — Хорошо, Муртаг-человек. Давно я не дрался. Думаю, это будет мне по нраву.

— Детей не трогать, — жестко сказал Муртаг, возвращая черный амулет ургалу.

Полотно рябящего пламени вырвалось из пасти Торна, оттесняя нахлынувшую толпу сектантов. Тебя это тоже касается, — мысленно передал Муртаг. Оставь детенышей в покое.

Я постараюсь.

Увек вскинул рогатую голову, открывая горло. — Как скажешь, Муртаг-человек. И я прошу тебя больше не убивать ворон. Это дурная примета.

Муртаг кивнул в ответ. — Обещаю. А теперь давай…

Он осекся, когда увидел, как в глубине затененных колонн фасада храма появилась Алин. Она бежала к ним, неся в охапке седло и седельные сумки Торна. Пока она покачивалась под их тяжестью, Грив и двое вооруженных послушников выскочили из-за ее спины и схватили ее.

Седло и сумки с грохотом упали, а Алин отчаянно забилась, пытаясь вырваться. Но Грив и послушники уволокли ее обратно в недра храма, и они скрылись из виду как раз в тот момент, когда Муртаг изготовил заклинание.

Он в ярости закричал и бросился за ней.

Но, сделав пару шагов, резко развернулся к Торну и хлопнул его по боку. — Давай! Круши! Жги! Сровняй это место с землей.

Пасть Торна раскрылась в зубастом оскале, а кончик хвоста дернулся. Я уж думал, ты никогда не попросишь. Затем он снова взревел и взмыл в воздух, оглушительно взмахнув крыльями.

Поток воздуха поднял в воздух вихри углей, каждый из которых закружился миниатюрным огненным смерчем.

Перелетев через здания, окаймлявшие двор, Торн воздвиг стену огня между Муртагом и напирающей толпой. Град стрел прошил стену насквозь и просвистел мимо его головы, волоча за собой вымпелы хлопающего пламени.

Муртаг рванул к храму, в то время как пламя спало, и сектанты хлынули вперед. Позади себя он услышал могучий рык Увека: боевой клич, от которого дрогнул бы самый храбрый воин.

И вот Муртаг оказался среди темных рядов граненых колонн. Он пробежал через открытые двери из почерневшего дуба, по коридору с нишами и ворвался в атриум с кошмарной статуей сна.

Оглушительный грохот раздался у него за спиной, и мощный удар сотряс землю. Он обернулся и увидел облако пыли, поднимающееся над фасадом храма. Темная тень скользнула по нему, когда Торн спикировал сверху.

Вот так, — передал Торн. С этой стороны до тебя никто не доберется. Я завалил двери камнями. Пока он говорил, дракон приземлился на Башню Кремня и принялся срывать