Муртаг: Мир Эрагона - Кристофер Паолини

От боли Муртаг откинул голову назад; перед глазами вспыхнуло белым и красным, а в местах прикосновения пальцев Лирета взорвались искрящиеся звезды.

Они расцепились, и секунду спустя оба уже были на ногах, кулаки подняты, волосы растрепаны, зубы оскалены. Муртаг моргнул. Мир пульсировал красными и желтыми пятнами, каждая линия и угол светились ярким ореолом.

Последовало несколько быстрых обменов ударами, а затем Муртаг потерял терпение и бросился на Лирета. Он уже не был юнцом, и будь он трижды проклят, если позволит Лирету снова выставить себя дураком.

Он с силой впечатал Лирета в колонну, и голова того стукнулась о резной камень.

На долю секунды Муртаг подумал, что победил. Затем серебряная вспышка у его пояса привлекла его внимание: Лирет неловко пытался вытащить короткий кинжал из-под подола своей туники.

Тревога подстегнула пульс Муртага. Он отскочил назад, но слишком поздно: горящая линия прочертила его ребра, когда Лирет нанес удар оружием.

Муртаг подавил инстинкт разорвать дистанцию. Вместо этого он шагнул вперед и зажал руку Лирета между их телами. Он перехватил запястье противника и вывернул его внутрь так, что кинжал оказался направлен на самого Лирета, и прежде чем тот успел выронить оружие, вогнал нож глубоко ему в грудь.

Лирет выгнулся и издал хриплый звук, но продолжал отбиваться от Муртага, словно не желая признавать рану. Муртаг знал, что попал в сердце. Он истечет кровью, если дать ему достаточно времени, но на это может уйти минута или больше, а Лирет сопротивлялся с тем же упрямым упорством, что и олень, в грудь которого вонзилась стрела, но который отказывается падать.

Это занимает слишком много времени. Мысль пришла к Муртагу с холодной ясностью. Алин нуждалась в спасении. Что еще важнее, Бахель всё еще была на свободе, а значит, Торн в опасности, даже если часть оберегов дракона уцелела. Возня с Лиретом была ненужной и опасной тратой времени.

Вся ярость покинула его; он отступил на шаг и выдернул кинжал из груди Лирета. Веер багровой крови окатил его, и краски сошли с лица Лирета. Мужчина задергался и попытался наброситься на Муртага, но лишь осел в его руки.

Крепко сжимая кинжал, Муртаг опустил Лирета на землю. Он уже видел, как гаснет свет в глазах Лирета. Его первым порывом было позволить ему умереть. Но ему не хотелось терять те знания, которыми обладал Лирет.

— Вайзе хайль, — произнес он, прижав левую ладонь к ране на груди мужчины. Это было рискованное заклинание; он мог попытаться исцелить рану, которая была ему не по силам, но на большее не было времени.

Заклинание не возымело эффекта.

Лирет усмехнулся. Он звучал искренне позабавленным. Кровь пятнала уголки его губ. — Я же зачарован, помнишь? Твои заклинания… не… сработают.

Муртаг разорвал тунику Лирета на груди, убежденный, что увидит на шее один из амулетов Бахель в виде птичьего черепа. Но нашел лишь бледную кожу и кровоточащую линию раны, уходящую в сердце Лирета.

— Что ты наделал? — зло бросил он.

Лирет усмехнулся снова, на этот раз слабее. — Привязал обереги… к себе… Мне не нужен… амулет. — Его взгляд на мгновение затуманился, затем он собрался с силами и посмотрел на Муртага с нескрываемой злобой. — Ты всегда был… ублюдком.

И затем он обмяк, и последний вздох покинул его тело.

Муртаг поднялся и посмотрел на труп. — Нет, — произнес он наконец. — Это Эрагон у нас бастард. Не я.

— Славное убийство, Муртаг-человек, — заметил Увек.

Муртаг хмыкнул. Он махнул ургалу рукой. — Нам лучше поторопиться.

Пока Муртаг бежал вместе с Увеком к внутреннему святилищу храма, он наспех наложил базовый оберег от физического урона и только начал формулировать заклинание, которое могло бы защитить его или других от Дыхания, когда они ворвались в гулкую залу.

Там, во внутренних покоях, их поджидал Грив и семеро послушников в кожаных чешуйчатых доспехах. Грив держал свою окованную железом дубинку; послушники были вооружены копьями и круглыми деревянными щитами.

Ни Бахель, ни Алин нигде не было видно.

Увек топнул ногой и взревел, и звук его боевого клича дюжину раз отразился эхом от высокого потолка.

— Где Бахель? — крикнул Муртаг, перекрывая эхо. Он перехватил поудобнее кинжал Лирета. Это было его единственное физическое оружие.

— Это не твоего ума дело, Чужак, — резким тоном ответил Грив.

— А вот я не согласен. Отвечай, и скажи, где Алин.

Грив мрачно усмехнулся. — С Говорящей. Она позаботится о маленькой предательнице. А теперь сдавайся, Чужак, или непременно умрешь.

— Ты же знаешь, я никогда не сдамся. — Муртаг уже готовился к ментальной атаке, которая, как он был уверен, сейчас последует.

Грив фыркнул. — Разумеется, но формальности должны быть соблюдены. Я рад возможности избавиться от тебя, Всадник. И от тебя тоже, ургал.

Увек издал низкое рычание. — За тобой должок крови, шагврек, за смерть Киску.

Презрительная ухмылка скривила лицо Грива. — Так это была твоя птица? Какая назойливая тварь. Увек Говорящий-с-Ветром, величайший шаман своего народа, и при этом ты годами сидел на вершине горы и разговаривал с птицей. Какая бессмыслица.

Ярость омрачила лицо Увека, он опустил голову так низко, что Муртагу на миг показалось, будто ургал сейчас бросится в атаку. — Ты раб снов, шагврек. Неправильно поклоняться Бахель или Азлагуру. Вы ползаете перед ними, радуясь любой крохе внимания. Как собаки.

Грив оскалился, его лицо исказила ненависть. — Я не раб, ургалгра. — Он выплюнул это слово так, словно это было ругательство. — Я служу тем, кто принял меня.

Увек раскинул свои широкие руки. — Тогда позволь мне заключить тебя в объятия. Посмотрим, как долго ты выдержишь такой прием. Хрр-хрр-хрр.

Грив поднял дубинку и указал ею на Муртага и Увека. — Убить неверных. — И он достал хрустальный флакон и с силой бросил его на мозаичный пол.

Именно этого Муртаг и ждал. Флакон еще летел по воздуху, когда он крикнул: — Дратр!

Флакон резко взмыл вверх, едва не коснувшись пола, и мягкой дугой лег в левую руку Муртага. Лицо Грива перекосило от бешенства, и он взревел, а семеро послушников бросились на Муртага и Увека.

Муртаг не успел убрать флакон в поясной кошель, как первый сектант оказался прямо перед ним. Муртаг уклонился от выпада копья, прыгнул вперед и вонзил кинжал Лирета в висок нападавшего.

Слава богу, они без шлемов.

Оставив кинжал там, где он был, он перехватил древко копья падающего сектанта. Удерживая его одной рукой,