Муртаг: Мир Эрагона - Кристофер Паолини

Бахель ехала впереди по протоптанной тропе, петляющей между высокими соснами.

За расщелиной долина снова расширилась, и Муртаг увидел то, что в любой другой части Спайна было бы длинным альпийским лугом, где пасутся олени, медведи и прочее зверье. Но только не здесь. Здесь земля была по-прежнему выжженной и почерневшей, а деревья — мертвыми скелетами, лишенными всего, кроме жалких пучков иссохшей хвои. И ничто из этого не произвело на Муртага такого сильного впечатления, как огромные полчища грибов, прорастающих из земли.

Они были самых разных видов. С коричневыми шляпками, с белыми, круглые как дождевики, многоярусные, как храм в Нал Горготе, широкие, как щиты, или высокие и тонкие, как копья; изобилие форм потрясало воображение. Здесь были и пластинчатые грибы, и красные, как божьи коровки, и гигантские древесные грибы, возвышающиеся над всадником на лошади. Густой, пряный запах витал в воздухе — словно от хорошо прожаренного куска говядины — а тонкие завесы коричневых спор дрейфовали вверх в потоках восходящего воздуха, смешиваясь с клочьями пара, поднимавшегося от земли.

Среди этого поля и леса грибов Муртаг заметил скользящие в тенях темные силуэты: чудовищных диких кабанов с горбатой спиной, покрытых жесткой черной щетиной.

— Они едят эти грибы и вырастают до таких невероятных размеров, — пояснила Бахель, подводя своего коня к нему. — Это придает их мясу ни с чем не сравнимый вкус.

Муртаг покачал головой, всё еще не веря своим глазам. — Я никогда в жизни не видел и не слышал о подобных грибах.

— Здешняя земля подходит им так же идеально, как враждебна к обычным зеленым растениям.

Сверху это выглядит так, будто земля залита растопленным жиром, — сообщил Торн, кружа над дальним концом узкой расщелины, расколовшей Спайн в нескольких милях от них.

Восхитительно, — отозвался Муртаг.

Бахель продолжила: — Как видишь, нам не нужны загонщики. Мы сами себе загонщики. Мы двинемся к началу долины, и кабаны соберутся перед нами. Если твой дракон…

— Он мой лишь в той же мере, в какой я — его.

Ее веки опустились с явным весельем. — Разумеется, Цареубийца. Если Торн соизволит поохотиться там, на другом конце, он мог бы помочь нам, зажав вепрей между нашими копьями и своими зубами и когтями.

Отличный план, — передал Торн, и Муртаг почти услышал, как он решительно лязгнул челюстями. Так и сделаю. Дракон сложил свои багровые крылья и камнем рухнул к дальнему концу долины, словно пылающий метеор.

Заросли грибов скрыли Торна, когда он приземлился.

Затем Бахель подняла свою рогатину. — Спешиться! — Охотничий отряд повиновался; Муртаг сделал то же самое, радуясь возможности хотя бы на время отделаться от темно-гнедой кобылы.

Через несколько секунд по долине прокатился приглушенный гул: звук приземления Торна, достигший их с опозданием.

Муртаг заметил, что через разросшиеся грибы петляло множество звериных троп — путей, протоптанных тысячами острых копыт.

Вместе с сектантами Муртаг стреножил и привязал свою лошадь, а затем пешком двинулся по ближайшей тропе. Земля, хотя и почерневшая, была мягче, чем у Нал Горгота, словно всё пространство под ней было пронизано грибницей.

Муртаг скривился, когда наступил на шляпку коричневого гриба, и тот расползся в скользкую, смердящую жижу цвета нечистот.

— Рассредоточиться, — скомандовала Бахель. Ее воины быстро выполнили приказ, выстроившись изогнутой линией по обе стороны от нее. Грив оставался рядом, чего она, похоже, и ожидала.

Муртаг отошел от группы в восточную часть долины. Ему нужно было пространство для маневра; охота с незнакомцами всегда таила в себе опасность, а здесь — и подавно. К тому же из прошлого опыта охоты на вепрей он знал, что возможность отскочить в сторону часто была гранью между успехом и ранением или смертью.

— Куда ты, Цареубийца? — звонко окликнула его Бахель.

— Мне лучше охотится в одиночку, госпожа Бахель! — ответил он тем же тоном.

Она одарила его хищной улыбкой. Грибы выглядели архаично — примитивные предки более совершенных растений, — словно сохранились с доисторических времен, и Бахель казалась частью этого древнего наследия. — Главное, следи за языком, Цареубийца. Ты должен добыть трофей без магии.

— О, это я обещаю, — пробормотал он. Каким бы дрянным ни было железо, из которого выковали эти рогатины, Муртаг не сомневался, что сможет нанести каждой хотя бы по одному смертельному удару.

Шаг за размеренным шагом они продвигались вверх по долине. Впереди время от времени раздавался рев Торна, гнавшего то одного кабана, то другого. Вскоре дракон снова коснулся его разума, и Муртаг ощутил, как тот переполнен кровью, возбуждением и жарким азартом охоты.

Ведьма была права, — заявил Торн. Мясо превосходное.

Муртаг тихо рассмеялся. Лучшей рекомендации для мясника или повара и придумать сложно. Сам дракон сказал: «Мясо превосходное».

Торн весело зарычал.

С каждым шагом сапоги Муртага хрустели, чавкали и ломали грибы. Из-за мягкой грибной массы было трудно сохранять равновесие. Теперь он шел в стороне от всяких троп, что было не лучшим выбором для поиска добычи, но зато позволяло держаться подальше от группы Бахель, метрах в трехстах правее.

Его чувства обострились, когда он приблизился к краю густых зарослей… он даже не знал, как их назвать. Грибные деревья? Их узловатые стволы были толщиной с лошадиную грудь, и с них свисали клочья перепончатой ткани, похожей на паутину. Только бы не гигантские пауки, — подумал Муртаг. Он бы предпочел встретиться с ордой ургалов с голыми руками.

Воздух был густым, влажным, пах плотью и казался перегретым, словно он прижался к огромной, потной подмышке. Он поморщился и осторожно двинулся вперед, глазами перебегая от тени к тени в поисках кабанов.

Будет ли считаться использованием магии, если я попытаюсь найти зверей с помощью разума?

Он не собирался отправлять эту мысль Торну, но дракон всё равно ответил: Тебе так уж хочется угодить Бахель?

Мне хочется сдержать свое слово.

Муртаг решил пока полагаться только на свои глаза и уши. Так задача становилась еще более интригующей.

Хор визгов и хрюканья раздался через поле справа от него. Он присел на корточки, когда заметил стадо примерно из семи свиней — секачей и свиноматок, — выбегающих из-под древовидных грибов и несущихся прямо на Бахель и ее шеренгу воинов.

Бахель опустилась на одно колено, уперев тупой конец рогатины в подъем отставленной ноги и направив острие лезвия на приближающихся зверей. Ее воины сделали то же самое, а она издала пронзительный крик, который привлек внимание вожака стада и потянул его к ней, как магнит железо.

Муртаг, затаив дыхание, наблюдал, как животные сокращают расстояние между собой и сектантами, сметая на