Счастливые Ботинки. Сказочная дилогия - Катришка Трям (Кейт Андерсенн)

Итак, детектив уходил на охоту, Мия – с Питом и Чаком, а я получала некоторую свободу действий. Но мне, разумеется, мягко напомнили, чтобы я никуда не уходила, и взяли с меня честное слово. Хотя дверь все равно заперли на замок. Зачем тогда честное слово…

Так все мы оказались в тот день в разных местах.

Должна сказать, такой расклад меня на сегодня очень даже устроил. Но я не смогла написать ни одной умной строчки. Голова была до сих пор забита некой отвлеченной горестью о химерности мира. И я не могла понять, отчего же мой мозг берет на себя такой труд – сначала выдумать их, наделить характером, склонностями и т. п., надеть на кого-то, а потом разочароваться, что человек не оправдал моих надежд. Как глупо!

Я прошлась от одного угла комнаты к другому. Солнечный луч играл за окном с зеленым листиком дерева на расстоянии протянутой руки. Я зачарованно протянула руку, но… забыла, что там стекло и пребольно врезалась пальцами. Да что у меня с мозгами, в конце концов!

Я вернулась к столу и села на лавку. Потом узрела за другим окном в дыре между кронами деревьев облака, неспешно влачащие полы своих воздушных одеяний в дальние дали. Пу-ух! И они таяли. Пришла пора развеивать химеры.

Ну, и, в конце концов, довольная результатом мышлений, я натащила все сено в один угол, устроив себе такое лежбище, уснула, уже освобожденная от мук творческих.

Я проснулась, вскочила и схватилась за карандаш. Решила, что книга должна начаться именно так, как началось наше это приключение – и постепенно Мадлен получит свою роль. А последующая жизнь подскажет мне, как развернется история Мадлен и наша. Попутно у меня выветрились всякие химеры из головы, и мысли стали удивительно четки. Но… неромантичны. И я с неудовлетворением отмечала, что мои строчки все чаще и чаще подвергаются зачеркиванию, не то, что записки феи. Даже пришлось вырвать несколько листов и сунуть в рюкзак.

Кривой оранжевый луч упал на стол. Я отложила многострадальный огрызок карандаша и потянулась. Задумчиво погладила невидимую нить умирающего солнца. Закат… Закат! Закат?! И Шерлока нет?!. Это значит… Я невольно поднесла руку к горлу. Но тут успокоила себя, сжестикулировав другой: но, ведь и разбойники еще не вернулись. Что же их задержало, и что там с Мией?..

Но вот снаружи послышались торопливые шаги и громкий четкий стук в дверь.

– Э… А кто там?.. – нерешительно уточнила я.

Раздался облегченный вздох.

– Какатоесть, как хорошо, – голос Холмса прерывался не то от быстрой ходьбы, не то от даже бега. – Значит, я успел.

Он спешил! Ради нас. Это приятно, но… сердце от этого благородства у меня не дрогнуло. Le jour est arrivee! (фр. «этот день настал»). Его чары больше надо мной не были властны!

– Я не могу открыть, – сказала я в дверную щель. – Я тут заперта.

– Ладно, – хотя, по тону, явно все это было не ладно, – я присяду на крыльце. Думал, ты у Мадлен, – было слышно, что он уже сидит на деревянных ступеньках дома.

– Нет. Осталась писать, – кратко отвечала я: говорить лишний раз не хотелось.

– Много написала?

Опять подколки. Как мне это надоело.

– Для начала достаточно вполне.

Тем временем краска заката в доме стала угасать.

– Там никто не идет? – нетерпеливо уточнила я. Эта компания через дверь и отсутствие Мии начинали меня пугать.

– Никого, – пожал Холмс плечами (вероятно). – Странно, – продолжал он, – почему сегодня?..

– Что сегодня? – не поняла я.

– Они же не могли так быстро напасть.

– Кто?! Напасть? Ты о чем?!

– А ты как думаешь?! Отчего я так долго не возвращался и добежал лишь к закату? Конечно, извещал принца Эдварда!

У меня упало сердце.

– О… Мадлен?.. Да как ты мог?!.

– Это моя работа, Какатоесть, – прозвучал бесстрастный ответ. – Разве ты не рада освободиться?

– Освободиться? – как подло было обманывать некоторое доверие, пусть и неблагородной разбойницы Мадлен! Как низко он пал!

Холмс нетерпеливо стукнул рукой в дверь.

– Ты чего молчишь?

Но я уже чувствовала: что-то случилось. Неспроста Мия, Большой Пит и Кривой Чак не вернулись до сих пор.

– А что тут скажешь? – медленно проговорила я. – Уходи, пожалуйста.

– Что?!

– Ты разве не видишь? Они не вернутся уже.

– Так а ты и твоя подруга..

– Мия с ними, – и тут я по-настоящему испугалась. Что могло случиться со странницей при облаве? Неужели… – Я с тобой разговаривать не могу больше.

Я пересела на лавку, не переставая трястись от страха. Не представляю, как можно было так поступить. Просто.. пойти и сдать…

– Какатоесть? – начал стучать в двери Холмс усердно, как никогда. – Открой! Ах, да, ты не откроешь… Но, послушай! Мы должны вернуться вместе, с Мией все будет хорошо, уверяю тебя!

Но я на этот раз с чистой совестью игнорировала его шум. Мои творческие муки превратились в душевные переживания.

Больше ждать в неведении я не могла. На мне обязанность узнать, что произошло! Холмс уже давно не подавал признаков жизни, наверно, все же ушел. Но задачу того, как выбраться отсюда, это вовсе не решало. Даже, наоборот, скорее усложняло. Шерлок мог бы хоть попробовать вышибить дверь.

Я глянула на этот преграждающий мой путь к выходу объект. А чем, в конце концов, я хуже? Может, все же попытаться?.. Как это обычно делается? Разбегаются вроде, с набега врезаются и – та-дам!.. Я потерла плечо, представляя, какими могут быть последствия. Отошла к самому очагу, встала на изготовку. На старт. Внимание. Ма… Стоп! А вдруг Холмс все же не ушел?.. Я подбежала к окну и прижалась носом к стеклу, пытаясь достать взглядом крыльца. Лунный свет тихо лился на деревья, траву и… спящего у ступеней детектива! Я удивленно отметила, что он босой. И не холодно?.. Но рядом, на сучке какого-то пенька, был надет правый ботинок. Левый степенно стоял рядом. А! Это же бедный ботинок, переживший утреннее приключение в ручье! Бедняга, бегал туда-сюда в мокрой обуви… Но – без сожалений! Как он мог вот так пойти и предать Мадлен королю?! Впрочем… это ведь, и правда, его работа детектива – находить и обезвреживать преступные элементы. Только мне все еще казалось, что в Мадлен есть хоть какая-то капля благородной трагедии, что ее преступлениям должно быть оправдание. Что надо было дать шанс… Неужели Эдвард мог успеть так быстро собрать отряд и напасть?.. Почему тогда Холмс без лошади?.. Наверно, она в лесу где-то привязана.

Я обнаружила, что нос мой все еще прижат к стеклу, а это было жутко неудобно. Я потерла его. Не хватало еще, чтоб приплюснулся! Но что еще могло случиться?.. И… если их поймали, то и Мию могли замести вместе со всеми! Мию, такую правильную и благоразумную леди! Мне гораздо легче было представить себя в переполненной камере, прижатой носом к решетке, чем Мию. Может, принц Эдвард и вспомнит ее, но где гарантия, что они встретятся лицом к лицу друг с другом?.. Нужно предотвратить эти возможные печальные исходы событий!

Я вновь оглянулась по комнате, ища путей освобождения. Окна слишком мелкие, можно было бы попробовать, но звук разбитого стекла разбудит детектива, и начнутся вопросы «куда», «зачем», а потом восклицания «ты что!», «посажу под замок!» и т. п. И ничего хорошего не выйдет точно.

Очаг. Я заглянула в него. Труба довольно широка, чтобы пролезть. Я кинула быстренько все свои вещи в рюкзак и встала обреченно перед этим закопченным предметом интерьера. Надеюсь, не застряну по дороге.

Труба оказалась достаточно узкой, чтобы упереться