Счастливые Ботинки. Сказочная дилогия - Катришка Трям (Кейт Андерсенн)

– А это кто? – насторожилась Мадлен, и вид ее стал еще более грозным и менее расслабленным. – Вы что же, с собой армию притащили? Вы шпионы, вот оно что! – и лесные человеки стали окружать нас угрожающе. Надо было как-то спасать ситуацию!

– Нет, – у Мии явно появилась идея по спасению ситуации и, возможно, наших душ. – Мы сказали вам правду: мы действительно журналисты и собирались взять у вас интервью для газеты. А этот господин… – указала она на Шерлока, – сопровождал нас как помощник.

– Да, – воспрянула духом и я на сочинительство. – Так как мы заняты будем работой – писательством и иллюстрированием – нам нужен был тот, кто позаботится о насущных потребностях – еде, готовке, уборке… Пока мы искали вас, мы немного разминулись, но теперь Шерлок нашел нас, а то мы уже начали переживать.

Детектив охотно включился в игру:

– Когда я увидел, как вы наступаете на них, я испугался за своих подопечных, что они разозлили вас, – слегка отступил он и протянул Мадлен руку с блистательной улыбкой. – Меня зовут Шерлок, приятно познакомиться, – и склонился в изящно-кавалерском поклоне.

Однако, Мадлен не была легковерной, потому все же смотрела на нашу тройку с подозрением.

– Отведите их в лесной дом, – сказала она своим подручным, не сводя с нас сурового задумчивого взгляда. – Начинай писать книгу, – сказала она мне. – я завтра приду и проверю.

Опять она о книге! Я попыталась отвертеться:

– Но… я не смогу написать книгу! Я лишь журналист, романов я не пишу! Да и это огромная работа, она может занять даже год или еще больше.

Мадлен пожала плечами. Ее это не волновало:

– Ну, так будете жить там год. Мои люди станут охранять вас. Ваш помощник, – кивнула она на Холмса вполне холодно – его чары на нее не подействовали, к его сожалению, – пусть заботится о еде и ходит на охоту. Но, если он вздумает позвать на помощь или сбежать и не вернется к закату, – посмотрела она на детектива ледяными зелеными глазами, – то вы не увидите рассвета, – перевела она взгляд на нас с Мией. Мы поежились, – Если ты откажешься писать книгу, Какатоесть, то такая же участь грозит вашему помощнику.

– Я… – попытала я последнего счастья. – Я же не знаю о вас почти ничего, как же напишу…

– Включи свое воображение, ты журналист, – прервала раздраженно меня Мадлен.

– Да, но… журналист пишет о фактах… А воображение у меня плохое, – погрешила я против истины. Холмс усмехнулся в кулак, Мия сохраняла полную серьезность.

– Меня это не касается, – отмахнулась Мадлен, кажется, в ней уже вскипал вулкан. – Раз уж свалилась на мою голову, с вас книга в обмен на ваши жизни. Все, отведите их! – она явно закончила разговор.

Мы переглянулись. Все это было странно, мы оказались в одной лодке. Пятеро так называемых охранников из лесных человеков, так уж стала я их называть, под конвоем вели нас куда-то. Не куда-то, вернее, а в тот самый лесной дом, где теперь, из-за моего журналистского энтузиазма, вынуждены все мы были пребывать.

Двигались по уже погрузившемуся в ночную тьму лесу в полном молчании. Увы, мне не дано знать, чем были заняты мысли Мии и Холмса в этот час, но мои точно кипели в кучу сторон. Во-первых, откуда взялся Холмс? Как он нашел нас и почему решил сделать это?.. Во-вторых, неужели благородным Робином Гудом оказалась не особо благородная Мадлен, всем своим видом напоминающая жестокую бандитку? Она правда может убить кого-то из нас? Это уж совсем на сказку не похоже. И, в-третьих, как я буду писать о ней книгу? И быть героем-спасителем? Хоть я и соврала насчет богатства своего воображения, но этого я никак не могла представить, как ни старалась. Мадлен вовсе не вдохновила меня своей персоной. Даже наоборот… А, было еще и в-четвертых: насколько хорошо было мое решение заняться журналистикой?.. Боюсь, я знала ответ, и это была не лучшая степень хорошести.

Наконец добрались до места. Конвой покинул нас и встал снаружи. Пока что мы были в западне – маленьком деревянном домике с небольшой печкой, двумя узенькими окошками у входа, охапками сена в углах, исчезающих под накидкой мрака, и простым грубым столом посередине, где стояла мерцающая свеча, любезно оставленная нашими тюремщиками, единственный источник света под этой крышей.

Честно говоря, в это момент мне весьма хотелось закрыть глаза, подождать мгновенье, открыть и увидеть себя в реальном мире, таком рутинном и закономерном, но портал туда уже был уничтожен, увы.

Холмс спокойно сел в углу на кучку сена и вытянул ноги с комфортом и безмятежностью на лице.

– И давно ты заделалась журналистом?

В этот день великих открытий и начинаний мой IQ скакал от нуля до неведомых высот, и я не могла совсем предсказать, что же я такое вытворю в следующий момент.

– Да вот, заделалась, – язвительно отвечала я. – Чтобы написать о твоей помолвке.

Шик и уверенность слетели с лица Холмса.

– Кто… сказал тебе такое?!

И тут я вспомнила, что это был секрет. Но слишком ядовитой казалась эта стрела, чтоб ее не выпустить. Тем не менее, моя пятерня оказалась на лице от стыда.

– Прости, – убито извинилась я, теперь ударяя себя по губам. Ну, что ж мой язык говорит? Истинно, это зло, преисполненное всякого яда. – Мне… не стоило этого говорить.

Я в поисках помощи взглянула на Мию. Она сидела на лавке у стола, подперев подбородок, а глаза ее были расширены и смотрели в никуда, брови же выгнуты и подняты до предела. Что-то обдумывала.

Шерлок тем временем пришел в себя. И отчего он так боится своей грядущей помолвки? Неужели тогда он может назвать это настоящим чувством?..

– Да, не должна была, – подтвердил он беззастенчиво. Настолько беззастенчиво, что мой стыд разом куда-то запропал.

– Но… что ты тут делаешь, в таком-то случае? – вернулась я в нормальное состояние.

– А ты как думаешь? – усмехнулся детектив. – Надо было перед отъездом тебя снова отправить в карцер. Принц испугался отчего-то за твою судьбу и велел разыскать. Следов вы оставили немало.

Понятно. Опять принц. Ну, конечно, а разве ж могло быть иначе?.. И что я себе надумала?!. Я медленно направилась сесть к Мии, чтоб разложить кусочки разбитой мозаики по местам, а Холмс тем временем рассуждал вслух:

– Кто же мог подумать, что тебе взбредет в голову взять интервью у лесной банды разбойников?.. И что теперь мы застрянем здесь и будем так зависеть друг от друга? Это совершенно не входило в мои планы!

– Да уж, – подумала я, садясь на лавку. – Ведь у тебя помолвка в планах. Я вовсе не собиралась вот так срывать ее. Ну, почему подобные вещи случаются всегда именно со мной?..

Холмс все продолжал рассуждать вслух, достаточно громко, но в этот момент раздался тихий голос Мии, наконец выплеснувшей те мысли, что сделали ее лицо столь странным:

– Какатоесть, мы что, будем спать втроем здесь?.. – кивнула она на детектива, взявшего свечу со стола и придирчиво осматривавшего комнату во всех мелочах, и на саму комнату, что была простым квадратом, без всяких закоулков и выступов.

Эта мысль мне еще не приходила в голову. Да и сейчас как-то слабо до нее доходила. Потому я лишь промямлила в ответ, думая свою личную думу:

– Ну, наверно.

Мия умолкла. Но взгляд ее продолжал беспокойно бродить по углам.

Шерлок уже закончил говорить (что он говорил, я прослушала) и обратил взгляд на нас, притихших на лавке. Видимо, преисполнился милосердия при жалком виде бедных журналистов, ибо сказал утешительно:

– Ситуация не из лучших, конечно, но я попадал в переделки и похуже, – кажется, мужчины неизменно считают подобное заверение лучшим утешением. – И то, что сейчас стоит сделать – это лечь спать и набраться сил. Утром взглянем