Счастливые Ботинки. Сказочная дилогия - Катришка Трям (Кейт Андерсенн)

Пока все шло хорошо. Мне не стоило большого труда добиться аудиенции принца Эдварда в тот пасмурный день. Для феи Какатоесть (в отставке) его двери были открыты почти круглосуточно. Король не особо был этим доволен, но, из-за растущей популярности и некого рейтинга признания принца Эдварда в народе, он давал сыну достаточно свободы. О! Рейтинг признания. А это весьма интересная идея. Подключи безумного ученого к ней, и следующим летом здесь у каждого второго будет Фейсбук.

К моей идее принц отнесся как к инновации. Правда, спросил только:

– А зачем?

Я не нашлась, что ответить на столь простой вопрос.

– Ну… разве вам не приятно быть в курсе новостей?.. И узнавать новое? Без этого жизнь была бы скучной.

– Я свою жизнь скучной не считаю, – впервые, хотя и мягко, возразил принц. Но, о, как я была с ним не согласна! – Однако, соглашусь с тобой, королевству нужны новые начинания. Первой новостью можешь вписать помолвку Шерлока. Он будет приятно удивлен по возвращении, – неожиданно предложил Эдвард.

– Помолвка Шерлока? – у меня упало почему-то сердце, но я постаралась сделать лишь удивленный, но никак не разбитый вид. К счастью, Эдвард не был столь проницателен и не заметил моей душевной бури.

– Ой, я и забыл, это же пока секрет, – прикрыл он рот с улыбкой. – Тогда не пиши, – все для него было так просто, что ли?! Слушай, – пришла вдруг в голову принцу еще одна идея. И, о нет, это была его худшая идея. Неужели я своим присутствием вдохновляю его на идеи, да еще и такие?! – Может, и нам сыграть свадьбу?

Нет, у меня не просто отвисла челюсть. Я онемела и надолго.

– Дэниэл, Йоханн, Шерлок. Почему бы и нам не сделать то же самое?.. Мы хорошие друзья, ты мне всегда нравилась, да и я тебе тоже. Чтобы стать королем, к тому же, я должен жениться… Да и тебе переживать тогда ни о чем не надо. Я давно хотел тебе это сказать…

Наконец я обрела дар речи под этой пулеметной очередью кошмарно неромантичных фактов.

– Нет, Эдвард, о чем ты! – изо всех сил постаралась я защититься. – Прости, но… я не согласна, – это был еще менее романтичный отказ, чем его убойное предложение. – Ты не любишь меня, а я не люблю тебя, – неумело закрыла я тему.

– Как это я тебя не люблю?! – возмутился принц. его самолюбие было задето. Да.

– Не так… – тихо запротестовала я. И, видя, что продолжать у меня нет сил, совсем еле слышно добавила: – Не так… – и выбежала из комнаты.

Я не знала, решит ли Эдвард преследовать или сочтет это ниже своего достоинства. Ни о какой доске журналиста у меня и мысли уже не было даже в самом дальнем отсеке мозга. Торопливо и испуганно, перебежками, я выбралась из дворца, пересекла город и достигла дома.

Мия сидела на крыльце и рисовала.

– О, ты так быстро! – удивилась она, не отрываясь от рисунка. – Я вот подумала, что буду тогда иллюстрировать наш местный журнал, придумываю… – она не закончила, потому что в этот момент подняла глаза на меня, а смятение мое было написано на всем лице по горизонтали и по вертикали. – Что произошло? – она сразу взволнованно отложила карандаш и альбом с наброском.

– Я… – только и могла я выговорить. – Это ужасно! – и я ударилась в слезы. Никогда еще я не впадала в истерику перед странницей. Беда, пишу и думаю – неужели я такая истеричная персона?..

– Какатоесть, – в голосе Мии слышалась паника. – У меня трусятся руки! Что случилось? Принц отказался?.. – предположила она.

Даже в столь угнетенном состоянии меня столь нелепый вопрос рассмешил.

– Неужели я бы довела себя до такого из-за его отказа?.. – вдруг горько рассмеялась я. – Нет, Мия… Шерлок хочет жениться! – эта новость произвела на Мию эффект ядерного взрыва. Но я берегла еще одну бомбу: – И принц тоже. Только принц хочет жениться… на мне!

Не бывает более неприятной новости, чем та, что человек, который вам безразличен в романтическом отношении, хочет жениться на вас, весьма уверенно считая, что вы испытываете к нему чувства, которые он, якобы, тоже испытывает. А если в эту же минуту вы еще узнаете, что человек, который вам не вполне безразличен, тоже собирается жениться… причем не на вас, а на ком-то другом… то вы можете понять мое состояние. Не претендую на истину в последней инстанции, что это самое неприятное, что может случиться, однако, на тот момент субъективной правдой оно являлось.

И Мия разделяла мои чувства, мое возмущение, мою досаду. Спасибо ей, а то бы в который раз в жизни почувствовала бы себя презреннейшим червем из презреннейших червей.

– Мия… как же теперь журналистская доска информации?… И если я вдруг столкнусь с Эдвардом, что будет?.. А если с Шерлоком?!.. О-о-о… Это будет совсем худо. Я разбита… раздавлена. Мия, я умерла!

– Память о тебе будет вечна, – скорбно сострила Мия. И я почувствовала, что вскоре тоже посмеюсь над своей столь возвышенно горестной ситуацией. Но не сейчас.

– Если я умру, завещаю тебе мой дневник с записками феи и рюкзак, – уже могла шутить довольно мрачно я. Иногда это считают «черным юмором», но нет, он не черный. А просто серо-пустой, когда на сердце серо и пусто, как в пустом небе в череду пасмурных серых дней. Не говорите, что грусть черного цвета. Черный слишком красив для грусти.

– Что за утопические мысли, я тебя поколочу! – возмутилась Мия.

– Не колоти, – встала я в оборонительную позицию и нервно рассмеялась. – А то я тебя сделаю пылью в носу медведя и все такое. Интересно, Шерлок на Анаис жениться собирается?..

– Вижу, ты начинаешь приходить в нормальное состояние, – констатировала факт Мия. Да, это факт! Волнующийся океан моей души слился с ее и понемногу успокоился.

– Мне казалось, что у меня нет будущего, – призналась я.

– Поверь, оно завтра будет светлым, – заверила меня Мия, поднимаясь с крыльца и обнимая меня. – Вот что, – решила она вложить идею в мое сердце, – что, если нам отправиться в путешествие за приключениями? – авантюрно прищурилась она. Неизвестно откуда взялся Рыжик и стал, мурлыча, просительно тереться о ее ноги. Мия взяла его на руки и, продолжая почесывать ему голову, спросила, как она это умела, с задором заглядывая в глаза: – М?

Идя была… о. что надо.

– Да… давай отправимся куда-нибудь за горизонт… в край золотого заката или за отрезом утренней зари, – шмыгнула я носом, переживая остатки страшного потрясения. – Я просто не смогу написать ни единого очерка здесь. Но… можно насобирать интересных историй. И я все равно буду писать. Не дам себя согнуть… Ты правда хочешь быть иллюстратором?

– Ну, я подумала, что вполне могла бы попробовать, – сказала Мия слегка осторожно, осмотрительно избегая опрометчивых обещаний. – Но… ты собираешься писать очерки все равно?

– Да, – решительно кивнула я, заходя в дом, собравшись с силами и готовая к куче действий, возможно, половине непродуманных. – Я же решила это делать, и не отступлю, пока не посражаюсь до конца. Конечно, принц Эдвард теперь обо мне ужасного мнения, но… я хочу быть лучше романтичной, чем практичной. Не представляю себе согласия.

– Нет, что ты! – возмутилась Мия. – Принц тебе абсолютно не подходит, даже не думай!

– А Шерлок… готовится к браку, – вернулась я к больной теме. – Эта грусть пройдет со временем. Я знаю, но я не смогу быть на его свадьбе. А журналистская поездка – самая лучшая отговорка, чтобы не прийти… – рассуждала я (я всегда в грусти и печали начинаю много болтать и рассуждать), спускаясь в наш погреб. – Хочу испечь чего-нибудь в дорогу, – крикнула я Мии. – У нас что, мука кончилась?

Сверху донесся ответ:

– Да, и во всем городе тоже.

Я часто бывала не в курсе. Как начинающему журналисту это было непростительно. Я вылезла наверх подозрительно:

– Как – тоже?

– Я была на ярмарке последний