Счастливые Ботинки. Сказочная дилогия - Катришка Трям (Кейт Андерсенн)

Заиграла музыка. Откуда ни возьмись, появился передо мной детектив Холмс и предложил руку – приглашает на вальс?! Ранее я бы согласилась, но не после его шутки с арестом. Не последовав примеру Элизабет Беннет в подобной ситуации, я хмыкнула и отвернулась. Наткнулась на какого-то растерянного парня и спросила его, пораженная блеснувшей идеей отмщения Шерлоку:

– А вы не хотите потанцевать?

– Я… – растерялся парень еще больше от моего неожиданного налета. – Я не умею, кажется…

– Ну, так давайте научу, – не отступала я и вытянула его на середину. Боковым зрением я заметила, что Шерлока также вывела в танец великолепная Анаис. Что же, пусть радуется.

– И так, раз – нога вперед, два – вбок, три – приставляем, – учила я своего партнера тем скудным знаниям, что были у меня самой. Он оказался способным.

– Супер! – понравилось ему. – Всегда мечтал научиться вальсу.

– Вы раньше не бывали на балах? – спросила я, чтоб поддержать разговор, тем более, что мимо пролетел, угрожающе кружась, Холмс с недобрым взглядом.

– О нет, – простодушно улыбнулся незнакомец. – Только в сказках читал, да…

– В сказках?! – насторожилась я и прозондировала почву: – И в кино?

– Пожалуй, – отвечал тот. – Мало что помню после обвала, но исторический жанр меня привлекал…

Откопанный, вот кто мой партнер?.. И он…

– Сколько будет дважды два? – вдруг задала я экзаменационный вопрос.

– Четыре, – в недоумении отвечал откопанный.

– В каком году Наполеон пошел на Москву?

– Э… – поскреб затылок парень и неловко рассмеялся. – Вечно плавал в истории!

– 1812, – ответила я, – это единственная дата, какую я запомнила почему-то, – признала я в тайне школы, чем вызвала понимающую улыбку на лице откопанного. – Так и вы пришли сюда через портал?

– Портал? – казалось, удивился парень, давая мне прокрутиться в такт музыке. И вдруг его лицо просветлело. – Конечно, портал! Плато… – казалось, он вспомнил нечто важное…

– Смена партнера! – вдруг моя рука была перехвачена и… моим новым партнером оказался детектив; Анаис перешла к откопанному, пронзив меня изумрудными глазами.

– Что… это значит? – слегка в растрепанных чувствах осведомилась я у Шерлока.

– Вальс предусматривает смену партнеров, – ушел этот мастак от ответа.

– Да… – не знаю, что и сказать… остаться или вернуться к паре?.. Нет, не буду делать скандал. Дотанцую. – Хорошо, я не знала, – примирительно буркнула я.

– Ты что, в обиде? – наступал Холмс.

– За что же? – сделала я непонимающий вид. – За шутку с арестом? Или насмешку по поводу пруда? Или что бросил меня одну с ученым? А, наверно, за удар в лоб я должна сердиться! Нет, – заключила я. – Мне ни до чего из этого нет дела. Я заканчиваю дело феи и завтра начинаю человеческую жизнь, ничем иным мои мозги не заняты.

Чудесный разворот, волчок и… мы снова кружимся лицом к лицу.

– Ты не такая, как раньше, – не отступал Шерлок сердито. – Будто мы и не дружили.

– Дружили! – фыркнула я. – Я, может, и старалась, но не ты! Ты лишь искал внимания, но в нем у тебя недостатка нет. Так что свое я тебе не подарю – не сможешь оценить.

О ужас, до чего я была язвительна! Я почувствовала себя отвратительно от открытого извержения всего, что думаю.

Холмс не ответил. Лишь энергично развернул меня в последнем па.

– Прости, – присела я в реверансе, – но мне пора вернуться к партнеру. Ты не слишком пострадаешь – вон сколько тех, кто жаждет составить тебе компанию, – моя совесть была готова дать мне пощечины за дерзость, но не могла по причине отсутствия рук.

– Ты что… ревнуешь? – прищурился Шерлок.

– Ревную?! – пренебрежительный смех. – Да мне все равно!

Ну, вы-то понимаете, мне не было все равно, но не могла ж я ему в этом признаться. Ну, и получить по заслугам за нарциссизм он был тоже должен.

Где же откопанный из портала? Неужели он человек с плато отчетов?.. Тот самый…

Я нашла его в саду. Он был оставлен Анаис, которая, видимо, не узнала и не оценила его тайны в своей ревности (хотя, кто знает, вдруг я зря ее обвиняю?..) и, подперев лоб руками, казалось, стал сокрушен воспоминаниями. Абсолютно не похож на бессердечного управителя ветров, которого я представляла раньше.

– Я вспомнил все, – посмотрел он на меня. В глазах его даже стояли слезы. Я присела напротив на корточках.

– Расскажите мне, – мягко попросила я.

– Это… невозможно, – сказал парень сам себе. Рядом прозвучали тихие шаги. Появился безумный ученый, готовый к шумному приветствию, но я показала ему жестом, чтоб он молчал. Он поднял руки: мол, все понял, не переживай, и сел рядом с откопанным. Всегда тут как тут, коль дело касается тайн и приключений.

– Меня зовут Жак Перро.

– Перро! – воскликнула я.

– Да, и это моя трагедия. Я должен был управлять судьбами живых людей! – с ужасом промолвил Жак.

– Как же это получилось? – задал направление ученый.

– Мой отец из рода известного сказочника Шарля Перро. Ну, знаете, который Золушку написал.

– Конечно, знаем, – прозвучал голос Холмса, уже появившегося здесь с пантеоном фей. Все забыли про разногласия и внимательно слушали раскрытие тайны эпох.

Жак продолжал:

– Когда Шарль умер, его сын не хотел писать, но его отец взял с него предсмертную клятву продолжить написание сказок. Сын же хотел быть ученым, и однажды изобрел портал в альтернативное настоящее. Он был так увлечен проектом! С помощью нагнетания воздуха однажды ему удалось переместить кролика в пространстве. Тогда… ему пришла идея населить это место людьми и… писать с них истории.

Поистине, этот сын и был злым гением. Хотя, глядя на безумного ученого, я подумала, что от изобретателей еще тех экспериментов можно ожидать.

– Это так затянуло его, что он не вылезал из лаборатории, все что-то совершенствуя. Потом это занятие перешло к его сыну, тоже склонному к науке и человеку практичному… Он изобрел кодекс фей и способ получать материалы для сказок, потому что страна разрасталась быстро, лично собирать истории уже было нелегко… Но ради справедливости внук Перро сделал возможность возвращения фей домой и упомянул это в кодексе. Понимаете, власть, она… так увлекает, что о моральности своих поступков он уже не думал… Если фея присылает 20 хороших отчетов, то на ее место присылалась другая. А Перро продолжали славиться сказками. Эта система заведена в моей семье, – с трагизмом пояснил Жак.

– Но как же случилось, что вы здесь? – не выдержала и спросила Анаис.

– Мой отец умер на прошлой неделе, и я должен был продолжить семейное дело. Я не хотел, – с жаром продолжал рассказывать поразительное на каждом шагу Жак. – Но… это семейный бизнес, никто не знал, как мы делаем сказки, ведь нельзя написать лучше, чем если это живая история, мы хорошо зарабатывали. У меня не хватало силы воли… Я отправился сюда через портал, чтобы посмотреть… Всегда мечтал, – он явно был мечтателем, а не предпринимателем. – Едва я вышел наверх, раздался взрыв и…

Жак замолчал. Никто тишину не нарушил.

– Значит, теперь мы совершенно альтернативны, – первым проговорил безумный ученый.

– И никакой надежды вернуться?.. – подала голос Эленика расстроенно.

– Зато, – парировала я, – больше нет фей, нет кодексов, никто не управляет нашей свободой. Разве не замечательно?!

В блеске глаз Шерлока я увидела единомысленническую жилку.

– А про возврат… – подхватил Холмс, обращаясь к удрученным феям, – к безумному ученому. Он вполне может прогрызть дыру в пространстве.

Боюсь, в данный момент ученый прогрыз бы дыру в детективе, но из зала донеслось:

– Поздравляем принца Дэниэла и принцессу Мателинк! Принцессу Вилену и сэра Йоханна!

Вот как все вышло. Йоханн стал сэром и из крестьян попал в королевскую семью. Ну, сказка!

События шли своим чередом.

Ну, на сем записки феи должны быть