Игла - Дэн Эймс

отошла от здания, за которым пряталась, и пошла к следующему. Она дошла до него и на мгновение замерла в его тени. Отсюда она выйдет прямо на перрон, прямо перед зданием терминала, встав между высаживающимися пассажирами и тем местом, куда они хотели попасть. Она услышала, как затихают двигатели. С минуты на минуту откроется дверь фюзеляжа, спустят трап, и люди выйдут. По одному. Когда шум двигателей снизился ещё сильнее, Анна шагнула на свет. Она сделала ещё один глубокий вдох. Шум двигателей теперь был едва различим, и она пошла к самолёту. Делая это, она сопротивлялась желанию посмотреть вверх, на небольшой холм, где, по её расчётам, находился Марков. Анна подумала, что слышала голос из терминала, но не обратила на него внимания. Теперь для них было слишком поздно что-либо предпринимать против неё. Наконец, она остановилась. Около тридцати футов от самолёта. Этого будет достаточно, чтобы он мог хорошо её рассмотреть, и достаточно далеко, чтобы не мешать выстрелу Маркова. Она ждала. Запах авиационного топлива достиг её ноздрей, и волна жара от двигателей самолёта окатила её. Почти пора, — подумала она. Анна услышала стук, а затем дверь фюзеляжа приоткрылась на щель. Через несколько мгновений её толкнули вниз, и лестница развернулась, постепенно опускаясь на перрон, как только полностью выдвинулась. На ней были поручни с каждой стороны. Она изучила тёмное пространство прямо внутри дверного проёма. Появилась фигура.

Джо услышал выпуск шасси и приготовился к посадке. Все остальные были пристёгнуты, и никто не разговаривал. Он вспомнил, как кто-то говорил ему, что посадка самолёта — это не более чем контролируемое падение с небес. Звучало вполне правдоподобно. Колёса коснулись земли с едва заметным толчком, а затем Джо услышал реверс тяги двигателей. Самолёт немедленно замедлился, и Джо прижало вперёд ремнём безопасности. Gulfstream замедлился, а затем Джо услышал отключение реверса тяги. Теперь они просто собирались зарулить на стоянку. Он заметил, что Уэллс смотрит на него с необычным выражением. — Что? — спросил он.

— Ничего, — ответил Уэллс. Но что-то в глазах Джо увидел. Искорка юмора, а может, вспышка нетерпения. Но чего ради? Самолёт окончательно остановился, огни мигнули, и тихий писк сообщил им, что можно отстегнуться и встать. Джо так и сделал. Марисоль помогла подняться Уэллсу, а Джордж Труакс встал на ноги медленно. — Не привык сидеть так долго, — сказал старик. — Старикам требуется больше времени, чтобы разогнать кровь. Дверь кабины открылась, и вышли пилот и второй пилот. Джо увидел кабину; множество мигающих огней, экранов и кнопок. Пилот и второй пилот не были одеты как коммерческие лётчики. На них были джинсы и кожаные куртки. Фрилансеры, знал Джо. Профессионалы с военным прошлым. И не просто каким-нибудь, а именно таким, какой нужен был Уэллсу. «Марисоль, вы с Джо идёте первыми, — сказал Уэллс. — Я пойду третьим, а мой отец последним». — Хорошо, — сказала она. — Доброй ночи, — сказал пилот Марисоль. — Спасибо, вам тоже, — ответила она. Джо был следующим и гадал, почему Уэллс настоял на конкретном порядке выхода из самолёта. Может быть, потому что он немного шатался из-за травмы колена. Или, может быть, из-за чего-то другого. Джо кивнул пилотам и ступил на трап. Ночь была прохладной, ветра не было. Внизу по трапу Джо увидел, как Марисоль делает последний шаг на перрон. Она прошла несколько шагов и взглянула вверх на Джо. Он был на полпути вниз по лестнице, когда увидел женщину. Сначала он задумался, работает ли она в аэропорту. Но в ней было что-то не то. Она не походила на сотрудницу аэропорта. И откуда она взялась? Джо бросил взгляд в сторону хозяйственных построек и их теней. Она вышла оттуда, — подумал он. Женщина шагнула прямо к самолёту. Джо оглянулся через плечо. Больше из самолёта никто не вышел. Его пробрал холодок. Что-то не так.

Что-то было не так. Он увидел Уэллса, стоящего чуть поодаль от двери. Их взгляды встретились, и Уэллс улыбнулся. — Нет, — сказал Джо. Он поднял руку. Уэллс снова улыбнулся и жестом велел Джо продолжать спускаться по трапу. Тот так и сделал, встав рядом с Марисоль. У выходной двери Уэллс медленно шагнул вперёд. Выстрел разорвал тишину ночи, и воздух содрогнулся от его тяжёлой вибрации.

Приманка. Марков наблюдал, как Анна медленно выходит из тени и идёт к большому частному самолёту. Её осанка была безупречной, походка — твёрдой, голова высоко поднята. Гордо. Уверенно. Самоуверенно. Марков знал, что Анна понимает: она — наживка, чтобы выманить их цель, и что она приняла эту роль без вопросов, как её и учили. Он смотрел, как она остановилась, почти как актёр, занявший свою метку. Она повернулась прямо к выходному люку самолёта. На мгновение Маркову показалось, что она похожа на дипломата, приветствующего короля и королеву Англии. Теперь мы на месте, — подумал он. Нам просто нужно, чтобы добыча шагнула в ловушку. Он продолжал дышать медленно и размеренно. Его палец лежал на спусковом крючке винтовки, прицел давал чёткий вид на выходной люк самолёта. Почти так, будто он пожелал этого, дверь щёлкнула, едва приоткрывшись. Через несколько мгновений дверь толкнули наружу, и она начала опускаться, а по мере того, как она опускалась, раскладывалась лестница. Процесс занял меньше минуты, и лестница встала на место, её нижние ступени плотно прижались к перрону. Марков гадал, кто выйдет первым. Ага, женщина. Она была молодой, с тёмной кожей, очень красивой. Одета в тёмную одежду. Женщина не колеблясь спустилась по лестнице. Если она и заметила Анну, то никак не отреагировала. Когда она сошла с лестницы на перрон, она наконец заметила Анну. Женщина посмотрела на неё, но больше ничего не сделала.

Затем вышел здоровяк, Ричер. Он заколебался на лестнице, оглянувшись один раз, а затем вверх, пока спускался. Он заметил Анну сразу же, и его тело, казалось, дёрнулось. Он посмотрел на неё, а затем снова на выходной люк. Казалось, он что-то говорил. Может быть, кричал. Нет, — подумал Марков. Нет. Не говори ему оставаться в самолёте. Ричер заколебался, и Марков смотрел, как он наконец спустился по лестнице до конца на перрон. Он встал по другую сторону от молодой женщины, поставив себя между ней и Анной. Умный человек, — подумал Марков. Почувствовал опасность. Единственная проблема, Ричер, в том, что ты не понимаешь, где настоящая опасность. Наконец у