пистолет, направленный на Джо. Варианты пронеслись в его уме. Арестовать их всех. Или отпустить Труакса и арестовать только Уэллса и Марисоль. Или… — Можешь остановиться, Джо, — сказал Уэллс. — Те идеи, которые сейчас крутятся у тебя в голове? Они не сработают, по целому ряду причин. Номер один из которых — у меня пистолет на тебя, а твой — у твоего бока. Я бы на самом деле хотел, чтобы ты положил его на землю сейчас. Джо вздохнул и положил его на перрон. — Очень хорошо, — сказал Уэллс. Он указал на сумку у ног Джо. — У тебя есть пластины. Ты герой. Ты нашёл людей, убивших твоих коллег-агентов Казначейства, и, насколько я понимаю, агента ЦРУ. Хотя они могли передать это корейцам по субподряду, я не уверен. Джо подумал об Айви и надеялся, что с ней всё в порядке. — Я также должен сказать тебе, что искать нас бесполезно. Ты уже знаешь о моих навыках фальшивомонетчика, так что мы все получим новые личности, и с той суммой денег, которую я припрятал, ну, ты никогда нас не найдёшь. Джо не обязательно был согласен, но он отпустил это. — Ты спас американца от пожизненного заключения, — продолжил Уэллс. — Однако в перестрелке с КГБ упомянутый американец улетел с какими-то людьми на частном самолёте, чёрт знает куда. Это твоя история, и она хорошая. Правдоподобная. Марисоль прошла мимо него, положила руку ему на плечо. — Передавай привет Айви. Она хорошая. — Да, знаю. Джордж Труакс подошёл к Джо и протянул руку. — Спасибо за всё, что ты сделал. Если тебе когда-нибудь понадобится что-нибудь, я уверен, мой сын сможет понять, как это устроить. Может быть, заявление от меня или что-то, что поможет тебе. Джо пожал ему руку. — Наслаждайтесь свободой. Пришлите мне рисунок или что-нибудь, когда сможете. — По рукам. Старик медленно забрался на борт самолёта, оставив Джо и Уэллса наедине. — Знаешь, если бы ты поделился со мной частью своей информации раньше, Коплин, Эрвинг и Блейк могли бы остаться живы, — сказал Джо. Уэллс покачал головой. — Я не знал, что они нацелились на ваших агентов, — сказал он. — Я просто знал, что они охотятся за мной и пластинами. Что касается агента ЦРУ, я определённо ничего об этом не знал. Джо заглянул ему в глаза и узнал правду. Уэллс протянул руку, и Джо пожал её. — Удачи, — сказал Уэллс. Джо смотрел, как он хромая поднимается на борт самолёта, а спустя мгновения большой Gulfstream прогрохотал по взлётно-посадочной полосе и взлетел. Наверное, направляется на Карибы, — подумал Джо. Тихий маленький аэродром стал воплощением хаоса. Полицейские машины, скорая помощь, детективы в штатском и, наконец, ФБР. Джо провёл их к телу Маркова на холме. Они не могли пропустить мёртвую женщину на перроне. Проведя почти час, обследуя место происшествия, Метри и Даль подошли к Джо. — Похоже на настоящий бардак, Ричер, — сказал Метри. — Кажется, куда бы вы ни пошли, люди умирают. — Когда расследуешь дела об убийствах, такое имеет свойство происходить, — ответил Джо. — И думаю, вы пытаетесь сказать: «Спасибо, Джо, что раскрыли моё дело». — Раскрыли наше дело? — усмехнулся Метри. — Мы можем арестовать вас прежде, чем всё это закончится. Он посмотрел вниз на своего напарника, и та не ответила на его улыбку. Вместо этого она посмотрела на Джо. — Как насчёт того, чтобы рассказать нам это один раз, с самого начала? Джо объяснил всё, что узнал, с начала до конца, не упуская ничего. Метри несколько раз хмыкнул во время рассказа, но Даль молчала. — У вас нет доказательств, — сказал Метри. Джо поднял пластины Супердолларов. — У меня есть вот это. Метри потянулся за ними, но Джо сказал: — Не думаю. Теперь это собственность Департамента казначейства. Казалось, Метри собирался что-то сказать, но Даль положила руку ему на руку. — Ладно, Ричер. У нас это под контролем, — сказала она. — Мы сообщим вам, если нам понадобится, чтобы вы пришли для дачи показаний или ответили на дополнительные вопросы. — Что? — сказал Метри. — Послушайте её, — сказал Джо. — Вы можете чему-то научиться.
Цветы в больнице были переоценены, но Джо было всё равно. У него не было времени ходить по магазинам и сравнивать цены. Он купил самый большой букет, какой у них был, вместе с плюшевым медведем и коробкой шоколада в форме сердца. Он поднялся на лифте на третий этаж, а затем прошёл по коридору до её палаты. Айви сидела, смотря шоу о настоящих преступлениях. Её перевели из реанимации в обычную палату. Медсестра Джонс сказала ему, что её жизненные показатели стабильны и признаков инфекции нет. Айви предстоит долгий путь, особенно с физиотерапией, но в конце концов она сможет вернуться к ста процентам. — Эй, — сказал Джо. Айви взглянула и улыбнулась. — Блудный сын возвращается, — сказала она. Она выглядела абсолютно крошечной в кровати. Её тёмные волосы были разбросаны по подушке, и Джо увидел доску объявлений с кучей открыток «Выздоравливай скорее». Там тоже были цветы, но ни одни из них не были размером с его букет. — Можешь положить их вон туда, если хочешь, — сказала она. Джо пересёк комнату и поставил цветы на полку. Он поднял плюшевого медведя. — Хочешь этого? Она рассмеялась. — Возможно, у меня есть племянница, которой он понравится. Можешь оставить его там. Я знаю, что шоколад мне нельзя. Меня посадили на строгую диету из слизи и каши. — Ммм, звучит аппетитно. Мимо проходил санитар с корзиной для белья, и Джо попытался не думать о своём последнем взаимодействии с одним из таких.
— Итак, я слышала, ты прикончил ублюдков, — сказала Айви. — Я хочу услышать всё. — Подожди, я хочу знать, как ты. Как ты себя чувствуешь? — К чёрту меня, — сказала Айви. — Я буду в порядке. Вводи меня в курс дела. Сейчас. Он рассмеялся, придвинул стул и рассказал ей всю историю, прервавшись лишь однажды, когда медсестра принесла свежий стакан колотого льда. — Куда они ушли? — спросила она.
— Они вернулись в самолёт и улетели. Наверное, на Карибы, если придётся угадывать. — До сих пор не могу поверить в Марисоль. Она мне нравилась. — Мне тоже, — сказал