Корректор - Зинаида Майорова

— Таким образом, у нас нет неопровержимых доказательств того, что Антон Петрович — тайный корректор, — подытожил прения шеф.

Кондратьев развёл руками, как бы сожалея, что лично он ничем не сможет помочь комитету в прояснении этого сложного нюанса. Он уже хотел подняться с места, полагая, что заседание закончилось, но Роман снова попросил у председателя слово:

— Я специально начал с более сложного и в какой-то мере второстепенного вопроса, — сказал он уже без всяких запинок, — но теперь хочу вернуться к основной теме нашего заседания. Здесь всё очевидно. Расследуя убийство Сергея и предполагаемое убийство Юрия Рудольфовича, я обнаружил две важных улики.

Он достал из кармана два маленьких пластиковых пакета с ярлыками и положил их на стол председателя. В одном пакете лежал носовой платок, в другом — запонка. Оба предмета украшала монограмма АК.

— Как вы можете убедиться, это вещи подозреваемого. Платок я обнаружил в кустах шиповника, в том же месте, где куратор нашла инъектор. Запонка лежала на берегу Северного озера.

Ни на кого из присутствующих его находки особого впечатления не произвели. Наташа и раньше догадывалась, что часть улик оказалась у Романа, но, как и в случае с инъектором, они никак не доказывали вину Кондратьева. Впрочем, сам он немедленно указал на этот нюанс со свойственным ему красноречием:

— Платок и запонка действительно могут оказаться моими. Точно не поручусь, но выглядят очень похоже. Однако, как вы догадываетесь, такого сорта предметы постоянно теряются. Я уже и не припомню, сколько раз мне приходилось заказывать новые платки, запонки и даже булавки для галстука. У цензора была масса возможностей раздобыть мои личные вещи. О том, где именно он их обнаружил, мы знаем лишь с его слов. Других свидетелей, как я понимаю, не было. Или многоуважаемая куратор может удостоверить подлинность находок цензора?

С этими словами он посмотрел на Наташу, как бы провоцируя её дать ложные показания.

— У меня есть только косвенные подтверждения, — честно ответила она. — Я видела Романа, когда сама пыталась найти новые улики в кустах шиповника. И я видела его около озера, когда пыталась искать улики на месте гибели Юрия Рудольфовича. Так что если бы цензор действительно хотел сфабриковать улики, то подбросил бы их в нужное место прямо перед моим приходом. Тот факт, что он этого не сделал, говорит в пользу подлинности улик.

— Почему же он просто не оставил улики в покое, дав вам возможность найти их самостоятельно? — прокурорским тоном спросил Кондратьев.

— Потому что мне постоянно мешали два бандита, — заявила Наташа. — Они пытались ограбить и меня, и Романа.

Кондратьев поднял глаза к потолку и всплеснул руками, как бы говоря, что с этой информации нужно было начинать заседание, а не заканчивать.

— Бандиты? — воскликнул он. — Так почему же их не вызвали на слушания? От грабежа до убийства не так уж далеко. Или вы не знаете, где их искать, поэтому начали с меня? Я ведь ни от кого не прячусь. Объявите их в розыск, у вас же есть их приметы.

— Я не видела их лиц, — сказала Наташа. — На них были маски из носков. На одном принт из красных перцев, на другом — из розовых сердечек. Один носок могу предъявить — я нашла его на ветке шиповника.

И она положила на стол пакет с дырявым носком.

Евгений и Всеволод переглянулись с понимающим видом, как будто носок был недостающей деталью в их картине преступления.

— Это не мой носок, — рассмеялся Кондратьев. — Я бы никогда такой не надел даже на ногу. И тем более у меня нет обыкновения носить маски из носков.

— Я думаю, мы можем прояснить этот нюанс, — издевательским тоном заметил Евгений и посмотрел на Антона Петровича с нескрываемым презрением.

— Вы хотите взять слово? — спросил шеф.

— Лучше я, — вызвался вместо брата Всеволод. — Это была моя идея, и я уговорил Женю. Я всегда был заводилой, хотя брат старше. Все, кроме Наташи, в общих чертах знают нашу историю. Мы рассказываем её всем молодым корректорам в надежде, что наш печальный опыт послужит им уроком. Но только сейчас мы полностью восстановили подробности наших злосчастных выходок.

Понимаете, у нас с братом очень рано обнаружился яркий дар — мы могли проникать в довольно далёкое будущее. Почти на сорок лет вперёд. Наверно, необычные даже для корректоров способности вскружили нам голову, хотя это нисколько нас не оправдывает. Конечно, мы хотели переделать мир к лучшему, и как можно быстрее. Вместо того, чтобы выполнять бессмысленные, как нам тогда казалось, задания, мы стремились к высокой цели, — он горько усмехнулся. — Но как часто случается с невежественными идеалистами, мы стали жертвой ловкого манипулятора.

Мы не знали его в лицо. Он всегда встречал нас в маске. Нет, не из носка, конечно. Он никогда не позволял себе носить ничего плебейского, и маска у него была аристократическая, из чёрного шёлка, как для великосветского бала-маскарада. Нас словно притягивало к нему — когда мы попадали в будущее, он почти всегда оказывался рядом. Иногда нам казалось, что в нём материализовались наши желания. Благородный учитель из светлого будущего просветит нас, как спасти мир. Конечно, сейчас мне кажется странным, что мы попались к нему на крючок, но тогда я был молодым и глупым.

Однажды он попросил нас помочь лично ему. Наплёл с три короба, что его хотят оклеветать, подбросить улики, и только мы сможем спасти его доброе имя. Сначала всё выглядело невинно. Мы должны были попасть в определённое время и место в будущем, извлечь из кустов шиповника цилиндрический предмет и перепрятать его в другом месте. Но несмотря на наш исключительный дар, мы не умели регулировать свои переходы с абсолютной точностью. Когда мы подошли к кустам, было уже поздно. Очевидно, кто-то вытащил предмет прямо у нас из-под носа, поранившись при этом колючкой — на листьях виднелись капли свежей крови.

Это был первый раз, когда учитель из будущего по-настоящему рассердился на нас. Нам было очень стыдно, и мы просили его дать нам второй шанс. Тогда он сказал, что нам нужно отнять вторую улику — платок с монограммой АК — у его противника прежде, чем тот подбросит платок в кусты шиповника. Он описал нам приметы своего врага и рассказал, где его можно будет найти. На этот раз мы оказались в совершенно другом месте — это был огромный город с небоскрёбами.