Корректор - Зинаида Майорова

К вечеру они без приключений добрались почти до Ошавы и остановились на ночлег в небольшом домике у ручья. Раньше здесь был парк-заповедник. Судя по пылившимся в углу вёслам, до Прихода в доме располагался пункт проката каноэ.

Ночью Мартин долго не мог заснуть. Возможно, сказался непривычно долгий отдых в убежище и укороченный дневной переход — он не успел устать по-настоящему. Снова нахлынули воспоминания о Жене: раз за разом он представлял себе перестрелку в Симко-холле, как будто мог переиграть тот эпизод и спасти девушку. Если бы он просто остался на крыше, как она просила, Женя наверняка сама выследила бы бандита. В отличие от Мартина, она бы не попалась так глупо на трюк с манекеном.

Но Мартин понимал, что ему не хватило бы выдержки отсиживаться в укрытии в то время, когда Жене угрожала опасность. Он не был хладнокровным проводником со стальными нервами и безупречной выучкой — таким, как Фил. Тот, казалось, совершенно не волновался, когда Энн одна уходила на разведку или изображала приманку для бандитов, чтобы проверить, нет ли впереди засады.

В конце концов Мартин погрузился в беспокойную дремоту. Сначала сон ничем не отличался от яви. Ему казалось, что он лежит в хижине и пытается заснуть. За окном светает, пора вставать и умываться. Около ручья он замечает Энн — на ней открытое серебристое платье, как на портрете, в ушах — бриллиантовые серьги. Как часто бывает во сне, его совершенно не удивляет вечернее платье Энн, хотя серьги кажутся неуместными.

«Откуда она взяла их? — думает Мартин. — Серьги ведь лежат у меня в кармане».

Он тянется рукой во внутренний карман и нащупывает твёрдые камушки. В этот момент Энн встаёт и поворачивается к нему. Капли воды сверкают на её бровях и ресницах, хрустальные струйки стекают по лицу, промытые водой глаза сияют, как изумруды. Она улыбается Мартину. Влажные полные губы раскрываются, сверкают жемчужные зубы, слышится весёлый смех. Он хочет подойти к ней поближе, но его смущает мысль о Филе. Что если он увидит их вместе?

Пока Мартин нерешительно топчется на месте, вдали раздаётся звук выстрела. Энн падает головой в ручей, по платиновым волосам бежит кровь. Она всё ещё улыбается, но свет в глазах гаснет. В диком ужасе Мартин оборачивается и видит Фила с винтовкой в руках. Фил невозмутимо смотрит на Мартина и прицеливается. В прищуренных карих глазах нельзя прочесть ни ревности, ни гнева, как будто Мартин и Энн — это мишени в тире.

Сон оказался настолько реалистичным, что утром после пробуждения Мартин смотрел на ручей с опаской. Он встал первым и внимательно изучил окрестности, прежде чем спуститься к воде. На берегу с облегчением понял, что во сне видел совсем другой ручей.

Он помнил старый тополь на другом берегу — когда Энн обернулась, то за её спиной он заметил толстый ствол и ветви в золотистых крапинках света. Но на самом деле вдоль берега росли лишь кусты шиповника. Сам ручей оказался гораздо уже и сильно изгибался, тогда как во сне он больше напоминал реку и тёк прямо.

Мартин решил, что чувство вины сыграло с ним злую шутку, и коварное подсознание разыграло очередной сценарий гибели проводника, на этот раз совершено фантасмагорический. Конечно, Энн необыкновенно красивая женщина, но Мартина она совершенно не возбуждала. Не говоря уже о том, что Энн и Фил понимают друг друга с полуслова, так что Мартин почти физически ощущал прочную связь между ними. Никакие провокации не могли разрушить их безусловного взаимного доверия.

От Ошавы почти до самого Кобурга тоже добрались без происшествий, как будто встреча с бандой миссиссогов в Торонто полностью исчерпала лимит несчастных случайностей, и никакие неожиданные испытания уже не могли обрушиться на Мартина и его спутников. К вечеру они достигнут Канадской стены. Однако основные ворота закрывались сразу после захода солнца. После краткого обсуждения Фил и Энн решили не срезать углов и заночевать пораньше в пяти милях от стены, а к воротам идти рано утром.

Они прошли по окраине небольшого городка. Мартину он показался до боли знакомым — древние здания, порт и река напомнили ему кадры из старинного фильма ужасов. В детстве фильм произвёл на маленького Мартина до невозможности страшное впечатление. Загадочная сущность поселилась в захолустном американском городке и стала похищать местных детей. Иногда она притворялась клоуном и предлагала жертвам поиграть, а потом заманивала их в своё жуткое подземное логово.

Выше по течению реки раньше тоже располагался заповедник. Заночевать решили на небольшой поляне неподалёку от берега. Энн отправилась к реке умыться. Фил на всякий случай достал винтовку, хотя по дороге ничего подозрительного они не заметили.

Косые лучи солнца блеснули на кожаной куртке Энн, и Мартин внезапно вспомнил её серебристое вечернее платье.

«Что если мне снился вечер, а не утро?» — подумал он.

Мысль казалась безумной, но почти против воли он тоже пошёл к реке и посмотрел на противоположный берег. Сразу узнал тополь — его ствол, ветки, листья и старое дупло намертво отпечатались в памяти вплоть до узора коры и расположения сучков на стволе.

Энн умылась и поднялась на ноги. Вода стекала с её лица сверкающими каплями. Она заметила Мартина и улыбнулась ему. Он бросился к ней, хотя понимал, что ведёт себя глупо — это был просто дурацкий сон.

Дружелюбие в глазах Энн сменилось удивлением, рука рефлекторно потянулась к рукояти катаны. Мартин резко остановился и обернулся назад. Далеко впереди сверкнула вспышка, и Мартина отбросило назад к берегу реки. Ещё мгновение он чувствовал страшную боль в груди, а потом всё исчезло.

Он снова лежал в полной темноте и тишине, как будто вернулся в убежище. Время перестало течь. Мысли в голове застыли и тоже никуда не двигались. Лишь когда рядом зажурчала вода, он попытался понять, что это за место, и сразу услышал женский голос. Голос нежно звал его по имени. Грудь больше не болела, но он снова ощущал своё тело. Голова лежала на мягком, и маленькие тёплые пальцы сжимали его руку.

— Женя? — спросил он и приоткрыл глаза.

Над ним склонился нечёткий чёрный силуэт со светлыми волосами, и рука ласково скользнула по его мокрой щеке. По волосам за шиворот стекала вода, словно он нырнул головой в реку. Но одежда оставалась сухой.

«Наверно, я попал к Жене», — подумал Мартин.

Эта мысль ему понравилась, и он закрыл глаза, чтобы обдумать её в тишине и покое. Однако нетерпеливая рука хлестнула