Корректор - Зинаида Майорова

Она запоздало сообразила, что молодые люди, от которых она улизнула в Издательство, могли бы пригодиться в качестве свидетелей.

— Сева, а почему тебя так интересует та компания? — удивился шеф.

Похоже, он, как и Наташа, не вполне понимал цель вопросов.

В ответ Всеволод Андреевич обезоруживающе улыбнулся. Наташе на секунду показалось, что она видит в нём того самого старшеклассника, который собирался обмануть экзаменатора в университете. Он виновато развёл руками и сказал:

— Я и сам не знаю. Но очень может быть, что вчера вы приняли мудрое решение. Когда постарались избежать встречи с весёлой компанией.

В голове у Наташи внезапно снова зазвучала детская песня: «Жили у бабуси два весёлых гуся, один — серый, другой — белый, два весёлых гуся!» Как будто её подсознание решило соединить вчерашнюю компанию с сегодняшними бандитами из Торонто. Но их голосов она не слышала. Да и особого веселья они не проявляли. Но теперь Наташе всё сильнее казалось, что бандиты неизвестным образом связаны с Сергеем.

Она допила чай и отправилась дописывать отчёт. После разговора с Всеволодом темп работы снизился до черепашьей скорости. Набрав предложение, Наташа откидывалась на спинку кресла и надолго замирала, восстанавливая в памяти самые мелкие детали и пытаясь найти зацепку. Никогда раньше задания не провоцировали её на столь же настойчивые поиски смысла. Впрочем, и преступления ей раньше распутывать не доводилось.

Лишь к пяти вечера она поставила последнюю точку и отправила отчёт шефу и Кате. Через минуту на пороге кабинета возник Роман.

— А мы можем по дороге к тебе пройти мимо гостиницы? — спросил он. — Или это сильный крюк?

— Наоборот, это по пути. Я живу в новом квартале за рекой. От Издательства до меня быстрее всего идти через центр.

— Это хорошо.

На улице они сразу свернули на липовую аллею. Пара школьников кормила белок орехами. Балованные зверьки совсем не боялись людей, выбирали из подношения кедровые орешки и полностью игнорировали арахис. Роман с Наташей на минуту задержались у кормушки и, двигаясь дальше в сторону гостиницы, обменялись впечатлениями:

— В Торонто белки совсем не такие, как здесь. Они больше, и в основном все чёрные, а не рыжие.

— Да, я как-то видела громадную чёрную белку прямо в супермаркете. Она влезла в ящик с арахисом и лакомилась орешками. Наши белки гораздо скромнее.

Впереди показалось длинное многоэтажное здание из красного кирпича — местная гостиница.

— Я на одну минуту, — извиняющимся тоном сказал Роман и скрылся в гостиничном вестибюле.

Вскоре он вышел с длинной чёрной сумкой — внутри наверняка лежала гитара — и небольшим подарочным пакетом. Пакет он вручил Наташе.

— Ты ведь пьёшь вино? — спросил он с беспокойством, словно мысль о трезвости пришла ему в голову только сейчас. — Это айсвайн из Ниагары. Купил в дьюти-фри осенью, когда возвращался из Торонто.

В тот день они перешли на другой берег, как и собирались, но далеко не продвинулись. Свидание с «барби» вымотало Мартина. С несвойственной ей деликатностью Женя попросила его — под предлогом важного разговора — остановиться на ночлег пораньше в одном из симпатичных беленьких коттеджей у реки. Мартин не возражал.

До Прихода хозяева сдавали комнаты туристам, но в межсезонье здесь никто не жил. Дома и внутренняя обстановка неплохо сохранились. Ни один из коттеджей так и не стал ареной кровавой битвы между людьми и зомби. Если не приглядываться к облупленной краске и покосившимся ставням, можно было подумать, что завтра утром чопорные старые леди встанут пораньше, как в прежние времена, и начнут готовить завтраки для своих постояльцев.

Женя придирчиво осматривала коттеджи и в конце концов остановила свой выбор на изящном двухэтажном строении с ажурной деревянной оградой вокруг заднего двора.

— Укромное местечко! — восхитилась она. — Можно сделать барбекю во дворе, никто не заметит дыма.

Мартин хотел было поинтересоваться, где она собирается взять мясо для барбекю, но сил разговаривать не было. Даже мысли в голове ворочались с трудом, как будто после встречи с зомби он сам стал как зомби. Тем более он давно уже привык к её специфическому чувству юмора. Наверняка барбекю — это просто шутка.

Женя достала из кармана отмычки и в два счёта открыла входную дверь. Мартин уже имел случай убедиться, что замки она вскрывает необычайно ловко и быстро. Иногда он задумывался, чем занималась Женя до Прихода, но не пытался ни о чём расспрашивать. Хотя навыки прозрачно намекали на криминальное прошлое.

Они прошли в гостиную. Интерьер кричал о богатстве хозяев. Дорогая мебель в чехлах от пыли. В книжном шкафу — кожаные переплёты с золотым тиснением. Судя по старинным нотным сборникам, рояль здесь поставлен не только в качестве мебели.

На каминной полке фотографический портрет пары воспов — оба в серебристой одежде, с золотыми часами. На нём пиджак, на ней открытое вечернее платье. Ещё перстни и цепочки, всё как обычно, причём на мужчине этого добра навешано гораздо больше, чем на женщине. На заднем плане белоснежные скатерти, хрустальные люстры и бокалы, услужливые официанты. Привет из прошлой жизни, до Прихода.

Левой рукой мужчина по-хозяйски обнимает женщину за талию, а в правой сжимает бокал шампанского. В его взгляде Мартин не видит даже проблеска истинного чувства, только инстинкт собственника. Дорогое вино и трофейная жена — эмблемы статуса, но при необходимости восп прекрасно обойдётся и без них.

Пока Мартин смотрел на портрет — ни на что другое его энергии не хватало — Женя сдёрнула чехол с роскошного кожаного дивана, нашла в шкафчике для обуви красивые лакированные туфельки и стала переобуваться.

— Садись на диван! — велела она Мартину. — Здесь и твой размер есть.

Она поставила перед ним пару чёрных мужских туфель из мягкой кожи. Мартин не собирался носить восповскую обувь, но не смог устоять перед искушением. Ему очень хотелось хотя бы пять минут полежать на диване. Не класть же свои грязные ботинки на светлую обивку, останутся следы.

— Пойду ужин готовить, — бросила Женя и сразу испарилась.

«Сейчас полежу немного и помогу ей с ужином», — подумал Мартин и растянулся на удобном кожаном матрасе.

На секунду ему показалось, что воспы с портрета укоризненно косятся на него. Потом они посмотрели вниз, как будто хотели выпрыгнуть из рамки. Чужак вломился в их дом, помял их диван, утащил их туфли. Но они ничего не могли с ним поделать.

— Энн, как ты думаешь, — лениво процедил восп в серебристом пиджаке, и золотые цепи