Смертельные ловушки - Кэй Клевер Стрэхен

– …в мои-то годы! – закончил мистер Лаки и, несколько придя в себя, он обратился к Джастину: –Привет, Вирнег!

Это прозвучало так резко, что Джастин поспешил объясниться:

– Я принес каллы вашей жене.

Мистер Лаки нахмурился. Белые цветы с зеленой листвой по его мнению, больше подходили для похорон.

– Неужели она не любит лилии? – вопросительно приподнял брови Джастин Вирнег. Его смущение передалось мистеру Лаки.

– Простите. Они ей очень нравятся. Большое спасибо. Занесите ей их прямо сейчас. Вся родня внизу – обедают. А я опаздываю. Надо еще умыться.

Но, намылившись, он стал самокритичен. С горьким сарказмом мистер Лаки признал, что оказался человеком, который поссорился с дамой в ее собственном доме. Он швырнул полотенце на пол (а такое обращение с полотенцами было ему несвойственно) и впервые в жизни признал: «Я старею!».

Мистер Бизалил Лаки мистикой не увлекался. Его интерес к оккультизму Роды резко оборвался, когда её попытка объяснить его происхождение началась с описания яиц на луне. Но когда этим вечером он сидел в гостиной Декстера, отложив газету – это ведь была не его любимая якимовская «Республика», так что не стоило и пытаться читать ее в полутьме – он хотел осмыслить то, что сказала утром Рода. Чепуха это всё, думал мистер Лаки. Зло, притягивающее зло. Дом, полный мыслей о мести и ненависти. Чепуха!

Однако, настаивал его внутренний голос: в каком бы еще доме зло упоминалось так часто, как здесь, в этот апрельский понедельник?

– Совпадение! – заявил мистер Лаки.

Началось все с утопления. «Всего лишь щенков», – возразил мистер Лаки. Затем последуют издевательства над ними. «Всего лишь воображение старого Фисби. Просто молодой Вирнег плохо воспитан». Яд – дурман. Убийство – удушение. «История из книжки. Звучит сомнительно». Виселица. Опять убийство. На этот раз женщины. (Ну, это и впрямь произошло. А у Роды это засело в голове). Смертный приговор. Повешение… Ссора. Шантаж. Боб говорил о суициде…

– Небольшие ссуды всегда приемлемы, – сказал он. – Скажем, двадцатку, если можно. Ив говорит, что ей нужны чулки и соль для ванны. Что же до остального, то огромное спасибо, но Рода, как всегда, не в себе. Просто не представляю себя, торгующего букетами или фальшивым антиквариатом. Только не сейчас, когда в верхнем ящике шифоньера хранится хороший револьвер, да и залив под рукой – всегда можно утопиться.

– Как тебе не стыдно! – ответил мистер Лаки, теперь он с удовольствием вспоминал, как задал нагоняй мальчишке. Он заставил его покраснеть и признать, что не стоило так говорить. Однако зла он не держал, и позже, когда мистер Лаки поделился с ним опасениями относительно Роды, Боб предложил ему оставить Роду на него:

– Я скажу ей, что если она донесет до тетушки свои домыслы о зле, порождающем зло, то я скажу Саллиэнн Вирнег пару слов о том, какое внимание Джастин уделяет Роде в те времена, когда Саллиэнн отсутствует.

– Будет, будет, – пожурил его мистер Лаки. – Джастин всего лишь ведет себя по-соседски. Совершенно безвреден.

– Я так и думаю. С его стороны – скука, а Рода с энтузиазмом хочет его перевоспитать. Бедная старушка, думаю, временами она чувствует себя такой одинокой. Однако Саллиэнн не сочтёт это безобидным. Саллиэнн – очаровательная женщина из тех, кто умеет раздуть из мухи слона. И Рода это знает. Так что оставьте ее мне.

– И это, – подумал мистер Лаки, – снова шантаж. Но теперь другого свойства, – мрачно улыбнулся он про себя.

В комнату вошла Ив Декстер, жена Боба. Она была высокой и стройной, но с трудом управлялась со своими длинными ногами под короткими юбками. Тусклая блондинка хотела быть похожей на лунный свет и серебро, хрусталь и жемчуг. Но мистер Лаки вспомнил лавку Тома Джонсона в Якиме и столовое серебро на его витрине, блестящие наточенные столовые приборы, разложенные на фоне унылого фетра.

Небрежно ответив на приветствие мистера Лаки, она взглянула мимо него, в темный угол.

– Где Джералд? Я думала, что он здесь.

– Да. Но он вышел с Бобом. Они говорили о том, что нужно подписать какие-то бумаги.

На какое-то мгновение Ив замешкалась, а затем села в кресло, оказавшись напротив от мистера Лаки.

– Сегодня судья снова собирается улизнуть, – сказала она. – Проходя мимо его двери, я услышала запах сиреневого одеколона. Это явный признак.

– Не знаю, так ли уж хорошо со стороны детей постоянно шпионить за бедным старым джентльменом, как вы это делаете, – заметил мистер Лаки.

– Возможно. Кстати, дядя Базз, сегодня вы ведь дали Бобу денег, не так ли?

– Кто-то считает себя ищейкой, не так ли? – мистер Лаки уклонился от ответа.

– Нет, но я бы предпочла… Я знаю об этом, поскольку судья раздает по доллару, а Джералд обещал мне больше не давать Бобу ни цента. Если Боб не сможет выпросить или занять денег, он станет работать. Если бы он написал тот роман, то это принесло бы ему деньги, и мы смогли бы съехать из этой кошмарной дыры.

– Вот как, – с сомнением сказал мистер Лаки.

– Да. Вам легко мурлыкать на эту тему, когда вы знаете, что можете удрать в свою Якиму, как только тётушка сможет двигаться. Но для людей в безвыходном положении все выглядит совсем иначе. Когда понимаешь, что всю жизнь придется провести с одержимой… Да, я имею в виду Роду. Думаю, она безумна.

– Очень милый разговор, – упрекнул ее мистер Лаки. – Ты же говоришь о свояченице. Она немного странная, но она любит тебя, Ив. Она всегда защищает тебя.

– Правда? – отчеканила Ив. – У нее, конечно, была возможность…

– Нет-нет, я не об этом. Я…

– Знаю. Вы милы, и вы, и тетушка. Иногда я думаю, что если мы с Бобом сможем уехать отсюда и жить отдельно…

– Да, конечно. Это единственно разумный вариант для семейной пары. Я бы не хотел, чтобы ты думала, будто я вмешиваюсь не в своё дело, но я думаю, что ты могла бы уделять Бобу чуть больше внимания, а остальным – поменьше. Боб может приревновать тебя.

– Если бы Боб не ревновал меня, то он уже забыл бы о моём существовании, – притворно зевнув, пожала плечами Ив. – Это единственный способ пробудить его чувства. Он не утруждает себя даже презрением к Роде.

– Рода его сестра.

– Нужно ли напоминать мне об этом?

– Нет, Ив, но ты неправильно ведешь себя с Родой. Сегодня мы с Мамулей говорили о ней. Мы думаем, что если бы ты смогла уговорить