Экономика без диплома. Что я хотел бы знать о деньгах в восемнадцать - Ренат Фатуллин

Долг вообще старше денег в привычном нам виде: экономика, с которой начиналась эта книга, держалась на долговых обязательствах ещё до появления монет. Облигация — прямой потомок той самой идеи, только через несколько тысяч лет и с биржевым терминалом вместо глиняной таблички.

У любой облигации есть эмитент: тот, кто занимает деньги, — государство, регион, компания. Есть номинал: сумма, которую эмитент обязуется вернуть в конце срока, обычно 1000 рублей для российских облигаций. Есть купон: регулярная процентная выплата, которую вы получаете, пока держите облигацию на руках, обычно раз в квартал или раз в полгода. И есть срок: дата, когда номинал возвращается целиком.

Все эти цифры сводятся в одну общую доходность к погашению, то есть в то, сколько вы фактически заработаете годовых, если удержите облигацию до конца, учитывая и купоны, и разницу между ценой покупки и номиналом. Это единственное число, которое стоит по-настоящему сравнивать между разными облигациями, а не купон сам по себе: облигация может стоить дороже или дешевле номинала, и тогда чистый купон и реальная доходность оказываются разными цифрами. Например, облигация с купоном 8% годовых, купленная дешевле номинала, вполне может давать доходность к погашению 12% и выше: разницу добавляет будущий возврат номинала целиком по цене выше уплаченной.

Покупается и продаётся облигация точно так же, как акция: через брокерский счёт, по цене, которая складывается из спроса и предложения в моменте. У популярных выпусков вроде крупных ОФЗ разница между ценой покупки и продажи обычно небольшая, а у редкой облигации малоизвестной компании можно потерять заметный процент уже на самом факте входа и выхода из позиции: желающих купить именно её в моменте попросту немного.

Здесь скрывается вещь, которая новичков обычно удивляет: облигация с фиксированным купоном дешевеет, когда ставки в экономике растут, и дорожает, когда они падают, хотя сам купон не меняется ни на копейку.

Представьте, что вы год назад подписали договор аренды с фиксированной низкой ставкой, а сегодня рыночная ставка аренды выросла втрое. Если вам нужно передать этот договор другому человеку, взяв за него деньги, покупатель не заплатит полную цену: ему выгоднее снять что-то по новой, более высокой ставке. Вашему старому договору с низкой ставкой придётся продаваться со скидкой, чтобы для покупателя цифры сошлись.

С облигацией то же самое. Если у вас на руках облигация с купоном 100 руб. на номинал 1000 руб., это 10% годовых, а рыночная ставка выросла до 15%, никто не купит её за 1000 руб.: тот же купон в 100 руб. должен приносить покупателю 15%, а не 10%. Цене приходится упасть, грубо, до уровня около 667 руб., чтобы доходность для нового владельца сравнялась с рынком. При падении ставки работает обратный эффект: старый высокий купон становится ценным, и облигация дорожает выше номинала.

Насколько сильно дёргается цена, зависит от срока до погашения, и здесь работает простой принцип рычага. Короткая облигация, до погашения которой остались месяцы, почти не реагирует на смену ставки: деньги и так скоро вернутся по номиналу. Длинная облигация на десять-пятнадцать лет вперёд качается от той же самой перемены ставки гораздо сильнее, как длинный рычаг от того же движения руки размахивается куда шире короткого. Этот эффект в индустрии называют дюрацией, и для практических решений достаточно запомнить одно: чем длиннее облигация, тем сильнее её цена реагирует на движение ставки в любую сторону.

В 1648 году водный совет голландской провинции, организация, которая следила за дамбами и каналами, занял деньги у частного лица на укрепление берега реки Лек и выпустил вечную облигацию: без срока погашения, но с обещанием платить проценты всегда.

Ставку по ней с тех пор дважды снижали, сначала до 3,5%, потом до 2,5% годовых, но саму облигацию так и не выкупили: вечная означает вечная. Спустя без малого 370 лет один экземпляр оказался в архиве Йельского университета, и в 2015 году сотрудник библиотеки специально съездил в Амстердам, чтобы получить причитавшиеся проценты: 136,20 евро, накопившиеся за 12 лет. Расписка семнадцатого века исправно сработала в двадцать первом.

Это ровно тот же принцип, с которого начиналась эта книга: долговое обязательство работает, пока есть тот, кто готов по нему платить, и совершенно не обязано устаревать со временем. Акции такой давности, аккуратно пережившие почти четыре века без единой реорганизации компании, представить себе гораздо труднее.

ОФЗ, облигации федерального займа, — расписка от государства. Считаются самым надёжным рублёвым инструментом в стране, потому что вероятность отказа государства от выплат по внутреннему долгу в своей валюте самая низкая из возможных рисков на этом рынке, хотя и не нулевая.

Корпоративные облигации — расписка от компании, и здесь доходность выше, но и риск другой: компания может обанкротиться так, как государство обычно не банкротится. Разброс качества огромный: от почти таких же надёжных, как ОФЗ, до откровенно рискованных, с доходностью, которая должна вас насторожить, а не обрадовать. Сориентироваться в качестве компании помогает кредитный рейтинг: агентства вроде АКРА