Экономика без диплома. Что я хотел бы знать о деньгах в восемнадцать - Ренат Фатуллин

Между 1347 и 1351 годами эпидемия чумы выкосила значительную часть населения Европы. В Англии, по оценкам историков, население сократилось примерно с 4,8 до 2,6 миллиона человек, почти вдвое за считанные годы. Для феодальной экономики, которая веками держалась на избытке дешёвых крестьянских рук, это стало катастрофой иного рода, чем сама эпидемия: рабочих рук вдруг стало катастрофически мало.

Уцелевшие крестьяне и ремесленники быстро осознали новую реальность. Землевладельцы, у которых некому было убирать урожай, начали переманивать работников друг у друга, предлагая тройную плату против довоенной. Хронист того времени с возмущением писал, что знатных людей теперь «едва можно было уговорить служить иначе, чем за тройную плату».

Английская знать ответила на это не рынком, а законом. В 1351 году парламент принял Статут о рабочих: он законодательно заморозил оплату труда на довоенном уровне и объявил преступлением как требование более высокой зарплаты со стороны работника, так и её выплату со стороны нанимателя. Работникам запретили покидать свою деревню в поисках лучшей доли.

Закон эту реальность не отменил. Он только надолго рассорил простых людей с властью. Спустя тридцать лет, в 1381 году, недовольство статутом вместе со свежим подушным налогом вылилось в восстание Уота Тайлера: десятки тысяч человек прошли маршем на Лондон, требуя отмены крепостной зависимости и права свободно арендовать землю. Восстание подавили, обещанные реформы так и не выполнили, но исторический итог оказался другим: в последующие десятилетия крепостная зависимость в Англии всё равно постепенно сошла на нет. Рынок труда, где рабочих рук стало по-настоящему мало, в итоге переспорил закон, который пытался удержать цену прежней силой.

Урок для сегодняшнего дня простой: когда труд объективно становится дефицитным, ни закон, ни привычка, ни желание нанимателя платить меньше не могут долго удерживать цену труда искусственно низкой.

Здесь стоит сказать честно: мало кто по-настоящему осознаёт масштаб происходящей сейчас перемены. Появился интеллект, способный выполнять многие виды умственной работы, причём уже сейчас, уже по целому ряду направлений, лучше среднего человека.

Промышленная революция забрала у человека монополию на физический труд: паровая машина, а затем электричество взяли на себя монополию мышц, монополию человека физически перемещать вещи и воздействовать на них силой. Искусственный интеллект забирает другую монополию, более глубокую: монополию на суждение, вывод, план. Это перемена другого порядка, чем автоматизация станка, потому что раньше техника заменяла руки, а человек оставался тем, кто решает и придумывает.

Куда именно это приведёт, сказать заранее нельзя, и книга принципиально не занимается прогнозами. Но можно назвать масштаб уже сегодня: по оценке банка Goldman Sachs 2023 года, генеративный искусственный интеллект способен затронуть до 300 миллионов рабочих мест по всему миру, а в развитых экономиках, по этой же оценке, автоматизации потенциально подвержена примерно четверть выполняемых сегодня рабочих задач. Цифра приблизительная и заведомо спорная, но порядок величины она передаёт честно.

При этом у истории технологий есть и отрезвляющий контрпример. Банкоматы в США начали массово ставить с середины 1990-х, и логично было ждать, что операционисты в банках просто исчезнут как профессия. Этого не произошло: число операционистов, требующихся для работы одного отделения, в среднем действительно упало почти вдвое к середине 2000-х, но одновременно банки открыли на 43% больше отделений, конкурируя друг с другом за клиентов, и суммарная занятость операционистов в стране не сократилась. Работа не исчезла, она изменилась: от механического пересчёта купюр к продажам и консультациям.

Личный опыт подсказывает, что с ИИ перемена, скорее всего, будет и похожей, и одновременно более резкой. Ещё недавно для многих задач нужен был отдельный обученный специалист: написать код, нарисовать макет, собрать презентацию. Сегодня достаточно продиктовать, что нужно, и результат появляется без похода в соседний отдел, без встречи, на которой пришлось бы объяснять коллеге свою идею и то, как её реализовать. По сути один человек сейчас способен работать за небольшую команду сразу.

Куда это движется дальше, предсказать сложно, и сценариев несколько. Один из них, довольно резкий: искусственный интеллект со временем начнёт забирать и часть управленческих функций, то есть сам станет тем, кто координирует работу остальных инструментов и людей. Ровно так, как когда-то ручной труд на заводе свёлся к тому, что инженеры лишь следят за работой машин, так и умственный труд может свестись к тому, что решает и планирует уже не только человек. У этого сценария есть и оптимистичная сторона: то, что раньше требовало команды специалистов, со временем становится доступным и дешёвым для одного человека, а значит, доступным для куда большего числа людей, чем раньше.

Что это значит для вашей карьеры и вашей пенсии

Из всего сказанного выше паники не следует. Следует конкретная стратегия. Пока дефицит кадров структурный и демографический, у вас в руках необычно сильная переговорная позиция, особенно если ваши навыки редки. Разумно использовать это сейчас, а не откладывать разговор о зарплате на «когда-нибудь потом».

Одновременно стоит трезво смотреть, какая часть вашей сегодняшней работы это механическое исполнение, а какая — суждение, оценка, ответственность за решение. Первая часть дешевеет и автоматизируется быстрее второй. Вкладываться в развитие второй части, независимо от вашей профессии, сейчас выглядит разумнее, чем оттачивать чисто исполнительские навыки.

И держите в голове длинный горизонт: демографический дефицит кадров работает на вас десятилетиями, а технологическая перемена от ИИ работает одновременно и на вас, и против вас, в зависимости от того, что именно вы умеете. Про то, как устроить сбережения на пенсию с учётом этой неопределённости, отдельно и подробно — в главе про большие решения.

На практике это означает простую вещь: разговор о зарплате стоит начинать с вопроса о рынке, а не с вопроса о себе. Прежде чем просить прибавку, полезно узнать, сколько сейчас реально стоят ваши навыки у других работодателей, а не ориентироваться на то, сколько вам платили в прошлом году. При устойчивом дефиците именно эта справка о рынке, а не эмоциональный разговор с руководителем, обычно решает исход переговоров.