Экономика без диплома. Что я хотел бы знать о деньгах в восемнадцать - Ренат Фатуллин

Это не значит, что нужные специалисты исчезли или стали не нужны совсем. Значит, что то, за что раньше платили в первую очередь как за исполнение, всё чаще оплачивается как за оценку результата и умение направить инструмент в нужную сторону.

Развилка(куда может пойти рынок труда и что делать)

Сценарий А — дефицит кадров сохраняется и углубляется. Признаки: демографические данные продолжают показывать сокращение молодых возрастов, зарплаты в дефицитных отраслях растут быстрее инфляции, вакансии закрываются медленнее обычного. Что делать: вести переговоры о зарплате активнее, инвестировать время в редкие навыки.

Сценарий Б — дефицит смягчается технологиями. Признаки: автоматизация и ИИ заметно повышают производительность на одного работника, компании перестают агрессивно охотиться за кадрами, рост зарплат в исполнительских ролях замедляется. Что делать: смещать свои задачи от механического исполнения к оценке, планированию и контролю результата.

Сценарий В — циклический спад временно перекрывает дефицит. Признаки: экономика входит в спад, вакансий резко становится меньше, найм замораживается даже в дефицитных отраслях. Что делать: не путать временный спад с концом структурного дефицита, иметь финансовую подушку на этот период (подробнее — глава про подушку и долги).

Признак важнее прогноза. Все три сценария могут сменять друг друга на вашем горизонте несколько раз. Задача — вовремя заметить, какой уже идёт, а не угадать его заранее.

Проверьте на себе(5 минут)

— Выпишите пять главных задач вашей нынешней работы.

— Напротив каждой отметьте: это механическое исполнение или суждение, оценка, ответственность за решение.

— Посчитайте долю задач второго типа.

Если она заметно меньше половины, у вас есть конкретное направление для развития на ближайший год, а не абстрактное «нужно учиться новому».

Три тезиса

— Рынок труда — обычный рынок, где товар — ваши часы и навыки. Дефицит кадров толкает зарплаты вверх, а те через издержки компаний толкают вверх и цены. Знание этого механизма объясняет и рост зарплат у знакомых, и подорожание услуг вокруг вас одновременно.

— Демография — самый предсказуемый и самый недооценённый фактор рынка труда. В отличие от экономических циклов, её почти нельзя изменить задним числом: люди, которые выйдут на рынок труда через двадцать лет, либо уже родились, либо нет. Урок XIV века о чуме и Статуте о рабочих показывает, что искусственно удержать цену труда низкой при реальном дефиците не получается ни у кого, даже у закона.

— ИИ меняет не количество работы, а то, за что вам платят. Он забирает монополию на суждение так же, как индустриальная революция когда-то забрала монополию на мышечную силу. Механическое исполнение дешевеет и автоматизируется быстрее, а оценка, план и ответственность за решение остаются человеческими и становятся только ценнее.

Вечеринка, у которой всегда один и тот же финал

В 1955 году председатель Федеральной резервной системы США Уильям Макчесни Мартин объяснял, зачем повышать ставку именно тогда, когда экономике и так хорошо. Он сравнил Центробанк с распорядителем вечеринки, который убирает чашу с пуншем именно в тот момент, когда праздник только разгулялся.

Вы уже это где-то видели, даже если не думали об этом в таких словах. Экономика растёт, потом перегревается, потом резко сжимается, потом снова восстанавливается, и так по кругу. Вы жили внутри как минимум одного такого цикла: если не через новости про 2008 год, то через собственные ощущения от 2014–2015-х или от резких обвалов на бирже, которые случаются каждые несколько лет. Дальше в этой главе — не прогноз следующего кризиса, а разбор механики, которая одинакова во всех них.

Определение простое. Экономический цикл — это чередование роста, перегрева, сжатия и восстановления, через которое проходит почти любая рыночная экономика. Отдельная его разновидность, пузырь на конкретном рынке, устроена ещё более предсказуемо и почти всегда проходит одни и те же стадии.

Сначала появляется новая история: технология, актив или идея, которая звучит достаточно убедительно, чтобы поверить в неограниченный рост. Затем к ней добавляются дешёвые деньги: низкая ставка, лёгкий кредит, избыток свободного капитала, который ищет, куда пристроиться. Дальше в игру заходят непрофессионалы, люди, которые раньше этим рынком вообще не интересовались, но теперь не хотят остаться в стороне от лёгких денег. Наступает эйфория: цена растёт уже без всякой связи с реальным положением дел. Она растёт просто потому, что вчера тоже росла. И наконец обвал, который почти всегда оказывается быстрее и резче, чем был рост.

Эту схему не придумал журналист задним числом. В 1978 году экономист Чарльз Киндлбергер описал её в книге «Мании, паники и крахи», опираясь на более раннюю теорию своего коллеги Хаймана Мински. Сегодня её так и называют моделью Киндлбергера-Мински, и с тех пор она безотказно объясняет любой новый пузырь: меняется только название актива на входе.

Инвестор Джон Темплтон однажды заметил, что четыре самых дорогих слова в языке — «на этот раз всё иначе». Каждое поколение находит новую причину, почему именно его пузырь не подчиняется старым правилам. Вы уже читали в главе про историю экономики, как выглядела тюльпаномания в Голландии XVII века: схема там была та же самая, просто товаром были луковицы цветов.

Важная оговорка: не каждый быстрый рост цены — это пузырь, и не каждый спад — это его схлопывание. Экономика и рынки колеблются постоянно, и обычная волатильность отличается от полноценного пузыря именно набором признаков выше, а не самим фактом роста или падения цены. Различать эти вещи полезнее, чем пытаться заранее угадать, где именно проходит грань.

Долг, ставки и большой цикл: ещё две теории

Модель Киндлбергера-Мински хорошо описывает форму пузыря, но не отвечает на конкретный вопрос: а что при этом происходит со ставкой и с долгом. Здесь стоит взять две теории поглубже, обе понятны без формул.

Первая, куда более известная широкой публике, — схема инвестора Рэя Далио. Он различает два вложенных друг в друга цикла. Короткий долговой цикл длится примерно пять-восемь лет, и вы уже читали его механику в главе про ключевую ставку, просто без этого названия.

Дешёвый кредит разгоняет расходы быстрее, чем экономика успевает производить товары и услуги, а это разгоняет инфляцию. Центробанк отвечает повышением ставки, кредит дорожает, расходы и цены остывают. Когда спад становится ощутимым, ставку снова снижают, и цикл начинается заново.

Поверх него