Летний фарс - Долорес Медио

— А мне нравится. Пустынный такой, красивый… Что там опасного? Гляди, какая спокойная вода.

Эрнесто и Марсела смотрят с утеса на скалы, окружившие полумесяцем кусочек песка. Море тихо, кротко, спокойно лижет его — так кротко, что ему и не веришь. Оно даже пеной не вскипает, натыкаясь на разбросанные вокруг камни. Завьется крохотным водоворотом и безгневно отступит.

— Ты смотри, просто бассейн! Большая ванна!

Эрнесто и самого туда тянет, но он помнит, что он за всех отвечает, и уговаривает Марселу отступиться. Но Хуан Крисостомо решает идти с ней:

— Ты, Эрнесто, садись со всеми в машину, а я Марселу провожу.

— Да что ты, Хуан, сам спятил?

— Есть немного. От Марселы заразился. Пошли, а?

— Ладно, пошли.

Эрнесто не спорит. Он знает, что их не удержать. С другой стороны, не так страшно, раз Марселу провожает Хуан. С двумя вряд ли что случится.

Они оборачиваются помахать ему, и он кричит:

— Не спешите! У вас целый час! Мы на том пляже подождем! Вы нас ищите, я не знаю, где стоянка!..

— Ладно, мы не опоздаем.

Он идет к своей группе, а Марсела с Хуаном начинают спускаться.

— Смотри, ступеньки! Похуже, чем в Сардинеро, но нам и такие хороши. Идем, Хуан, идем! Ты что, боишься?

Хуан как будто и не слышит. Он стоит над пропастью и смотрит куда-то, не видя ничего вокруг; быть может, он глядит в собственную душу. Марсела берет его за руку и тянет за собой.

— Прости, задумался.

— Ты сейчас не думай, ты лучше ступай потверже, а то покатишься до самого пляжа.

Внизу, в глубине, спокойно лежит манящий пляж. Кажется, доберись туда, и все позади. Да и спускаться не так уж страшно. Стараясь не поскользнуться, они очень скоро добираются до настоящего ковра из камней.

Теперь Марсела задумалась. Погрузившись в себя, переходит она с этого ковра на тонкий песок. Хуан тянет ее к воде:

— А мы купаться будем?

— Будем… Вот сейчас… Понимаешь, чего-то я вдруг… Онемело все.

— Околдовали тебя?

— Хуан, не шути, я серьезно! Неужели с тобой не бывало? На колени хочется встать, кричать, что ли, выкинуть какую-нибудь глупость… Ну, когда увидишь что-то новое, разволнуешься, а выразить не можешь.

— Да… Наверное, так бывает со всеми. Когда мы пошли вниз, я тоже что-то такое почувствовал. А теперь вот ты. Прямо чары какие-то, а?

— Чары? Ты думаешь, мы околдованы названием пляжа? Нет. Разве что красотой его… Необычностью. Я бы сказала, не околдованы, а зачарованы, что ли. Когда я ступила на песок, я как будто влюбилась. Мне захотелось, чтобы все это было моим. Ведь если что нравится, хочешь, чтобы оно было твое. Хоть тронуть, это ведь тоже обладание… Когда мне где-нибудь нравится, меня туда тянет, что-то притягивает. Я бы хотела написать стихи, облечь это в слово, как поэт, или в краски, как художник… А лучше всего — в звуки. Симфония «Пляж Безумцев». Как хорошо! Жаль, я ничего не умею. Я себя просто ненавижу. Но этот пляж от меня не уйдет, я его возьму…

Торопливо, как ополоумевший влюбленный или неопытный юнец, не знающий цены ожиданию и не ведающий, что любовью не насладишься, если не дашь ей приблизиться медленным, торжественным шагом, Марсела скидывает блузку и брюки, собирает волосы под резиновый чепчик и вот-вот бросится в воду.

— Идем, Хуан! Чего ты?

Хуан чем-то недоволен. Он мрачно смотрит на Марселу, словно по неловкости она сказала или напомнила ему что-то неприятное.

— Что с тобой?

— А? Со мной? Нет, ничего. Будем купаться?

— А то как же! Чего ты топчешься?

— Подожди немного… Подожди…

Марсела бежит по песку, огибая камни, — ей не терпится ощутить прохладную ласку воды.

Хуан быстро стягивает рубашку, брюки и бросается в воду, но настигает Марселу не сразу, она безрассудно плывет в открытое море.

— Эй, Марсела, не надо! Вернись!

— Боишься? Да тут тихо, как на плоту!

— Это — на вид, ты не очень-то доверяй. И потом, мне за тобой не угнаться.

— Да и я плохо плаваю. Растренировалась… Хорошо бы обогнуть мыс, наших удивить!

— Лучше их не удивлять, а то приплывут к ним два трупа, раздутых, как два кита.

Марсела хохочет:

— Ты, я вижу, оптимист! Два кита… Какой же я кит? — И, не дожидаясь ответа, она поворачивает к берегу.

Хуан плывет за ней и размышляет. «Какой же я кит?..» Опять кокетничает. Да, это не в первый раз. Если бы он решился… Но тут и влипнешь. Этого он боится. И, не отвечая, плывет рядом с ней до самого пляжа.

— Вот, сам видишь, ничего и не случилось…

— А чему тут случаться?

— Ну, разному… Кто его знает… Русалку могли встретить… Клад найти. Зачарованный грот. Чудище затащило бы в пещеру. Или утонули бы… Оно и вернее, легенду бы оправдали. Пляж Безумцев… Значит, только психу тут и купаться. Глядите-ка, вон плывут Хуан и Марсела, превратившиеся в китов! Представляешь, как бы донья Амалита раскудахталась?

— Да и все!

— А я бы рада…

— В кита превратиться?

Марсела смеется:

— Да, оно бы неплохо… Люблю море! Когда я маленькая была, я очень хотела стать русалкой, жить под водой в пещере… А теперь я думаю, может быть… может быть… — И вдруг говорит серьезно: — А, глупости! Не обращай внимания.

Она двигает руками и ногами, стряхивая сверкающие на теле капли воды. Выжимает на груди, на животе трусики и лифчик и, расстелив на песке полотенце,