Летний фарс - Долорес Медио

Хуста говорит:

— Как стемнело быстро!.. Ну что за гадость! Не поверишь, что июль месяц… Эрнесто, у них тут часто дожди?

Эрнесто подходит к тем, с кем она сидит, и сам садится с ними:

— Да нет. Бывает, пошутит погода, а всерьез — нет, не бойтесь. Помните, когда мы только приехали, как вы все ворчали? Кто бы сказал, что назавтра будет жарко, пойдем на пляж?.. Такой уж тут климат!

— Да, верно… Оно так…

— Никто бы не сказал…

— Да были ведь хорошие дни! С утра — солнце, вечером — тучи… А сегодня наоборот, с утра стало жарить…

— Да, жарило — будь здоров! И не скажешь, что мы на севере. Я подумала, что будет гроза. А теперь польет и польет…

— Нет, что ты, в июле дождей мало. То есть они не затяжные. Тучи уйдут, распогодится…

— Куда там, все небо обложило, настоящий потоп… Ну и погодка! Может, зажечь?..

Эрнесто глядит на потухший камин. Там нет ни одного полена.

— Что, холодно?

— Да нет… Я говорю — может, свет зажечь? Скучно в темноте-то, как возле покойника!

— Правда, правда… Сейчас… Прошу прощения… Я думал, в полумраке болтать лучше.

Он оборачивается к Мигелю, который что-то чинит.

— Эй, Мигель, поставь-ка пластинку! Может, развеселит…

— Какую?

— Какую хочешь. Чтоб шуму больше, как на ярмарке! Пожарче, поживей, пободрей. Увидишь, все сбегутся, а то бродят по комнатам, места себе не находят…

Эрнесто зажигает свет, Мигель ставит пластинку. Все сразу меняется, светлеет, веселеет.

— Вот это дело другое, а, Руфина?

— Еще бы! Гляди-ка, вон донья Амалита. А то слонялась в холле и по столовой, ворчала, на дождик жаловалась…

— Ну-ка, что она расскажет!.. Случай подходящий.

— Да, с ней не соскучишься. Она веселая.

— А какие анекдоты рассказывает!..

— Сейчас ей раздолье, публики много… Ну кто теперь выйдет из дому?

— Канталапьедра ушли и Флорита с этой своей. В ботах, с зонтами. В кафе отправились, а может — в гости. У них тут, видно, знакомые. Или из родных кто-нибудь.

Подходит донья Амалита:

— Это вы о ком? Кому косточки перемываете?

— Мы не перемываем, мы говорим, у дона Хуана и у жены его тут есть знакомые или родня. Они к кому-то ходят.

— Вон что! А я думала, вы про Валетих!

— Валетихи? Вот это да! Вы и мертвого насмешите!

— Насмешу? Все может быть… А им вроде не понравилось, хоть они и смеялись. Им палец покажи, они смеяться будут.

— Им? А кому это?

Амалита — на коне. Все окружили ее. Всем интересно, что за Валетихи. Оно и впрямь смешно. Так вот, Валетихи…

— Неужели не знаете? Ну, эти, которые четверкой ходят. Их в Бургосе зовут Валетихи. Кто его знает, с чего бы это?.. В колоде валет — ни дама, ни король…

Эрнесто ласково похлопывает донью Мали по спине:

— Мали, Мали, что ж это вы! Не разлагайте мне народ! Это — настоящие дамы…

— А кем же им быть, мужчинами? Ты это брось! Настоящая дама — донья Мария Эухения. Сразу порода видна, как говорила моя свекровь, царство ей небесное… Она и сама была хорошей породы. А я уж с ней заодно!

— Я бы сказал — хорошего рода.

— Рода? А какая разница? Да, так Валетихи твои — не дамы! Хе-хе… Не могу, смешно! Эта, молодая самая, как ее, Бегонья, говорит: «Узнаю, кто нас так прозвал, — по морде получит». Хохочут, как сумасшедшие. Одна говорит: «Ты мужу в морду дай. Не иначе как он!» И хохочут, и хохочут… Засмеялась и я, они увидали, подтолкнули друг дружку в бок и давай про погоду: будет дождь, то да се…

Эрнесто пожимает плечами:

— Ну, пропали, бедняги! Теперь им от прозвища не отделаться, ни дома, ни здесь, ни еще где!

— Зря не назовут. Вот, посмотри: остались они в Сантандере. Зачем бы это?

— Наверное, покупки делали. Сюда вернулись с кучей пакетов.

Эрнесто говорит с доньей Амалитой строже, чем обычно. Но ее это не смущает:

— Покупки-то покупки, а еще…

Руфина говорит:

— Какие купальнички принесли — красота! Правда, Хуста?

— Правда. Бегонье очень идет. Прямо как в журнале.

Донья Амалита толкает в бок тех, кто с ней рядом, предупреждает их:

— Тсс, тссс! Вон, легки на помине!

Жительницы Бургоса входят, мило здороваются со всеми и идут к Эрнесто.

— Эрнестито, миленький, можно, мы тут поиграем? Столик здесь найдется?

— Конечно, конечно, донья Бегонья! О чем речь! Где ж и играть! Вот вам столик. В самом тихом уголке… А если и там шумно, играйте в столовой.

— Нет, это нам ничего. В Бургосе мы в казино играем, а там что творится. Шум, гам, а мы и не слышим… Уйдем в себя, как мой муж говорит, закоснеем в грехе, и не заметим…

— Играйте, играйте! Если вам карты нужны…

— Еще чего! У нас свои, крапленые!

Они направляются к столику. Донья Амалита в ужасе:

— Стыда нет! Слыхали? Крапленые! Так прямо и сказала!

Мигель ласково хлопает ее по плечу:

— Мали, Мали!.. Вы наивны, как младенец, а говорили, знаете свет!

Эрнесто идет к дверям, чтобы позвать продавщиц, которые потерянно бродят по лестницам.

— Девочки, кто хочет со мной танцевать?

Все они радостно бегут в зал.

— Ой, здорово! Танцы будут!

— Я с тобой, Эрнесто!

— Хитрая какая!.. А мы что, дурочки?