Читая стихи - Михаил Федорович Маваши
Данила закончил свою мысль и вздохнул, поднося чашечку чая ко рту. Мы много еще о чем беседовали в тот солнечный весенний день, я снова получил прорву информации, о которой никогда бы не узнал из телека или Интернета и, соответственно, никогда бы не задумался о подобных вещах.
День подходил к концу, как и наше время для встречи. Попрощавшись, я сел в такси и направился в аэропорт «Шереметьево», чтобы вернуться в Воронеж. Я — большой любитель поразмыслить в авто, если сам не за рулем. Отчего-то именно сидя на заднем сиденье, глядя на проплывающий город за окном, я прихожу в состояние, когда мои мысли не суетятся, а идеи рождаются без сумбура. Люблю такие редкие моменты.
Навигатор подсказал, что до «шарика» ехать нам один час. И я утонул в мыслях, как Ди Каприо в «Титанике», только не так трагично. Я обдумывал наш разговор о Достоевском и его продолжение.
«А что если написать стихотворение, а потом песню о неком образе, дать ему „лицо“ в виде путника, который несет с собой и в себе знания за несколько веков, желая найти того, кому он сможет передать их? И назвать этот образ „Человек Достоевского“, намекнув, что он — это и русско-славянское самосознание, и в какой-то степени он часть всех нас, и он же — народ. Написать все метафорично, но более или менее доступно для каждого», — чуть не подпрыгнув, подумал я и принялся лихорадочно печатать идею в заметках.
На работу над всей «историей» «Человека Достоевского» — а это стихотворение, песня и клип — ушло немало времени. Я редактировал и редактировал стихи, потому как изначально они вышли слишком сложными и агрессивными. А уж клип — так это вышли самые сложные, интересные и вдохновляющие съемки в моей жизни.
Вот такая история у стихотворения и песни «Человек Достоевского».
Прошу всех преданных почитателей Федора Михайловича строго меня не судить за некие нестыковки, ведь вы изучили его труды и биографию глубинно, а я — нет. Я знаю, что Достоевский не был сторонником славянской дружбы, но, как я уже и говорил, он — достояние нас всех.
Кто-то может сказать: «При чем тут Достоевский вообще?» Притом, что этот мой образ несет в себе ту философию, которой были наполнены работы великого писателя и философа, только мой «путник» вышел раньше, чем писал Достоевский, и поэтому несет в себе еще целый спектр разнообразных знаний. Концовка этой главы — цитата из Федора Михайловича Достоевского, которая появляется в самом конце клипа. Гляньте.
ЧЕЛОВЕК ДОСТОЕВСКОГО Я вышел в путь раньше, чем слова Достоевского Поведали всем квинтэссенцию «русской идеи». Уши, рот, глаза мои давно пытаются заклеить, Чтоб не уберег я то, что уничтожают с блеском. Меня хлестали дубинкой, пугали лагерями. Я и сам давно поверил в тщетность бытия себя же. Я забыл язык, забыл свой дом, самосознание даже, Я иду в те времена, где возродятся мои знания! Он сотни лет в пути, с остатками света внутри! С книгами наперевес, ржавый обрез. В мире, где мало чудес — Духовный голод. Он так же стар, как молод! И день ото дня, надежду храня, Он существует ради тебя… Мне сказали: «Ты дурак» — я это принял… Мне сказали: «Тебя нет» — и я поверил… Да, я был запуган и наивен, и вот, как причина, Вся моя смиренность умерла, оставив кости и череп! Мне лгали о событиях, суя интерпретацию Меня же самого, чтоб я, безграмотный, уверовал, Что нет меня давно и даже нет моей нации! Но я уверовал, что не все потеряно… Мне встречался покупатель, он сказал мне явственно: «Я куплю твой дом, сожгу его ради пепелища. Я куплю твоих сторонников и обращу в безнравственных, Куплю и подменю все, что для тебя привычно!» Мой дом продали ему, с тех пор я странник. Тащу поклажу старых книг и ржавую двустволку. Ты современник перемен, и много в этом толку? Вспомни, кто ты! Ради нашего самосознания… Он сотни лет в пути, с остатками света внутри! С книгами наперевес, ржавый обрез. В мире, где мало чудес — Духовный голод. Он так же стар, как молод! И день ото дня, надежду храня, Он существует ради тебя…13. Иллюзия нас
Иллюзорный мир прекрасен до тех