Читая стихи - Михаил Федорович Маваши

и женщины, романтики, но все же сделал это — для чувственности песни. Намекнул немного. Это стихотворение стало таким маленьким симбиозом моего понимания жизни, любви, моей философии и в особенности моего восприятия чужой философии из всего, что я читал. Этот стих — чужое зеркало, но с моим отражением.

Понимаешь?

Нет прямой истории к нему, есть рассказ о мыслях в нем. В нашей с вами жизни много действительно сложных моментов, ссор, обид, страхов, бесчинств, несправедливости. Но в итоге, пройдя все аспекты страха, отчаяния и сомнения, все, что сбивает нас в пропасть душевного горя, — это не что иное, как наше собственное восприятие этих всех сложностей и наше собственное восприятие последующей нашей жизни. За исключением каких-то действительно трагичных событий.

Мы сами себе художники полотен нашей судьбы. Да, безусловно, есть события из ряда вон выходящие, но если они не смертельны для нас, то мы в силах жить во имя чего-либо или кого-либо. Надеюсь, я не загрузил тебя, мой читатель.

И не устану повторять — все гораздо проще.

ВСЕ ГОРАЗДО ПРОЩЕ Детство было безоблачным и красивым, Я, щурясь, улыбался, а люди шли мимо. На пути к востоку волком одиноким За твою улыбку, я готов пожертвовать многим. И я чего-то искал, переворачивал тонны Залежей того, что так хранилось за забором. Душа чужая — не просто вязкие потемки: Зыбучие пески по краю кромки. Ты простишь меня когда-нибудь, но будет поздно. Столько раз пытались вместе посчитать все звезды. Я ухожу. Ты все поймешь гораздо позже — Чему не было цены, теперь еще дороже. Заплетаясь в мыслях, каждый ищет сон — Он несговорчив, хотя он тоже влюблен. И что же может быть выше неба нашего? Просто приходи ко мне и ничего не спрашивай. Папа самый сильный, мама красивее всех! Напугать серьезно может только смертный грех. Листва зеленая, и взгляд смущает нежно, А я чего-то ищу, забыв себя прежнего. Все гораздо проще, чем мне виднелось ранее. Все в моих руках. Вперед, к созиданию! Не буду больше винить судьбу в своих ошибках, И я построю жизнь на выломанных плитках. Все гораздо проще, я усложнял зачем-то. Все гораздо проще, я не ценил моменты. Я — как застройщик, упустивший сроки позже, И не устану повторять: все гораздо проще. Разговор о стоящем, дорога к лучшему — Все гораздо проще, я не туда иду. Держись крепче — я стена каменная, У нас свое знамя. Оставь ненужное там, где ему быть положено. Рубцами кожа — похоже, было много прожито. Перебираясь за края, слежу за значимым. Одна задача, где сотни неудач и… Ты проследишь за мной, натыкаясь на темное. Я по натуре наглец, некогда быть скромным. Все должно быть идеально, без особых усилий — Так считал когда-то. Где меня носило? Ты, одобряя, положишь руки мне на плечи, И в моей памяти момент останется навечно — Холодный воздух и запахи парфюма Франции, И все куда-то плывет, и мыслям не собраться. Вкратце… Такое не опишешь вкратце. Каждый иногда желает схорониться в панцире. До неба далеко, до счастья всем по-разному. Дверной проем в мечту, проходку не заказывал. Все гораздо проще, я усложнял зачем-то. Все гораздо проще, я не ценил моменты. Я — как застройщик, упустивший сроки позже, И не устану повторять: все гораздо проще. Разговор о стоящем, дорога к лучшему — Все гораздо проще, я не туда иду. Держись крепче — я стена каменная, У нас свое знамя.

12. Человек Достоевского

Я русская идея! Кто я?! Где я?!

Группа «ЛЕД 9»

В детстве мать меня практически принуждала к чтению книг. Прежде чем идти гулять, я должен был прочитать 20 страниц книги про приключения Тома Сойера и Гекльберри Финна, а вечером пересказать маме прочитанное. Если я не мог этого сделать, то на следующий день количество страниц умножалось, а беготня во дворе замораживалась на пару дней. Выбора не было — читать. В итоге я пристрастился. Проникся приключениями вышеупомянутых мальчуганов, потом пошел «Волшебник Изумрудного города», «Кортик», «Граф Монте-Кристо», роман про пиратов (название не