Читая стихи - Михаил Федорович Маваши
Долбаная обида… Мы, люди, допускаем столько потерь из-за неумения работать со своими обидами. Гордынька, гнев, постоянное стремление додумывать за других людей, взращивание своей обиды всегда ведут нас к фатальным ошибкам. Запомни это, мой уважаемый читатель. Я к тебе с заботой, а не с нравоучениями.
Моя обида и гордость… Мои дефекты характера и молодость…
Пашу нашли утонувшим и избитым, как я уже говорил, через два месяца после моего разговора с Геннадием. Я не знаю, что конкретно произошло, кто именно это сделал, версий было много, слухов еще больше. Мало кто знал об этом деле с земельной аферой, в которой Гена Паше помогать не стал. Подробности всей его «затеи» мне неизвестны по сей день. Что за люди? Сделал он это или нет? В этом ли причина его убийства? Неизвестно никому из наших.
На похороны к нему я приехать не смог, так как был за 2800 км от своего города, на поезде не успел бы, самолеты туда не летали. На похороны пошла моя мама и принесла от меня венок с надписью, которую я заказал: «Нам было порою трудно, мой друг. Но так было нужно». Это была фраза из песни группы «Крэк», которую мы всей компанией часто слушали в машине.
Осознание того, что Пашки больше нет, пришло ко мне через две недели после его похорон. И я просто взвыл… У меня началась депрессия, я не мог спать, хотел вернуться в свой город, картинки минувших дней постоянно стояли у меня перед глазами, как вбитые сваи в землю, мешающие тебе проехать. Я вспоминал нашу компанию, наши будни, смех, вечеринки, серьезные рассуждения, планы на будущее — и от этого становилось еще хуже. В такие минуты ты всегда вспоминаешь только хорошее.
Самое ужасное — что я так и не поговорил с Пашкой перед смертью, мы так и не помирились, хотя он этого очень хотел. Он с постоянно просил мой номер у моей мамы и отчима. Я му**к… Горделивый и жестокий идиот… Может, будь я в городе или хотя бы на связи с ним, я бы понял, что он занялся действительно гиблым делом и отговорил его, или даже заставил его бросить. Но я этого не сделал, а остальные ребята и в курсе-то не были, все как-то разбежались кто куда, как раз когда я уехал в Алматы.
Остальные пацаны постоянно мне звонили: естественно, после смерти друга я самым близким дал свой номер, и меня стали тянуть назад в наш небольшой город.
Я вернулся в Костанай ближе к зиме, ненадолго взялся за старые делишки, но уже с другими людьми. А тем временем город захлестнула героиновая волна. Баловались запрещенным-то почти все, это же Казахстан. Тогда план можно было купить прямо на продуктовом рынке, у деда какого-нибудь. Но из тех, кто побаловались геркой (понюхали), 90 % в итоге заторчали, а половина из них умерли уже. Из знакомых много кого посадили, много кого убили, много кто «отъехал» от передоза — и все это за семь-восемь месяцев. Людей косило, как свежую траву лезвием.
Я помню, как в ресторане, уже в конце 2008 года, встретил одного опера, который в свое время сильно хотел меня закрыть и ненавидел лично. Он мне сказал с улыбкой:
— Ну что, вырезают вашу «группировочку» по-тихому, да?
Да, по сути, так и было. За один год в итоге рухнуло все. Двоюродного брата Пашки Макса убили 2 января 2008 года. Его зарезал пацан молодой, который с пеленок топил за «А.У.Е.», зарезал хрен пойми за что — версий тоже было много. Зарезал по-гнилому, Макс тогда был почти на костылях после автоаварии, еле-еле ходил. Этот тип попросил своего друга держать Максима, а сам проткнул ему легкие в нескольких местах. Довезти до больницы Богу не успели. Тот, кто держал Макса, по делу прошел как свидетель, а убийца получил семь лет и вышел через пять. Правосудие. Кстати, этот «ауешник» сбежал с места убийства, был объявлен в розыск и, пытаясь добраться до границы с Россией, переоделся в женщину — в платье. Надел парик блондинки, накрасил губы красиво, сделал макияж, и его старший брат повез его в таком виде на заднем сиденье машины к границе. В чем был план, мне не понять. Чтобы не узнали? Чтобы на границе переодеться и пройти контроль? Может, и так. Но их поймали на полпути, и в таком виде красотки-блондинки он просидел еще два дня в СИЗО, менты не давали переодеться, глумились.
Смешно…
Я же в 2009 году через одиночество и отчаяние пришел к творчеству. Сначала на ноутбуке писал аранжировки, потом стихи к ним — и после принялся записывать свои первые треки в стиле русского рэпа. В 2009-м я еще промышлял «делишками», но уже совсем в другой сфере — там, где более безопасно.
Я написал стихотворение и песню «С опозданием» в 2009 году, в память о Пашке и о всех парнях. Песня бандитская, много жаргона, сленга и мата, но тогда я еще так жил и мыслил. С точки зрения стихосложения и рифмы стихи, конечно же, слабоваты, ведь я только оттачивал свою писанину. Но не включить его в книгу я не мог, историю Пашки хотелось рассказать.
Все ребята, которых больше нет, — живут в моей памяти по сей день…
С ОПОЗДАНИЕМ Да ладно, все, не парься, дай обниму, братуха, Глаза грустные, в кармане пять грамм пуха. И та зима, что начиналась еще летом, Вела в болото — и пацанву топила в этом. Московка на заказ и зубы вставные. Опера, барыги, убойный, понятые. Запахи Коко Шанель в «мерине» в салоне. Толпа людей небритых на моем балконе. Улыбка до ушей, «до завтра, брачо» — До сих пор в ушах звенит и так много значит. И то, что было удачей, обернулось сдачей,