На расстоянии одной пули - Натаниэль Фик

в стеклянные двери. На стенах висели награды подразделений морской пехоты и иностранных вооруженных сил: ножи Ka-Bar и разноцветные эмблемы на табличках с девизами «Смерть в бою» и «Что бы ни потребовалось». В здании было прохладно, темно и тихо. По лестнице спустился светловолосый капитан и втолкнул нас в класс. Его грудь и плечи грозили прорваться сквозь камуфляжную форму, а руками он хватался за края трибуны, как за баскетбольные мячи.

— Джентьмены, я капитан Новак, ваш курсовой офицер. У меня есть для вас задание.

Мы все смотрели друг на друга, гадая, какой будет наша первая миссия в КПО.

— Класс перед вами отправляется на этой неделе на полигон. — Мы уже слышали о том, что наши казарменные помещения будут не более чем камерами хранения. Классы выходили на полевые занятия всю неделю, каждую неделю. — Мне нужно, чтобы вы подстригли газон и пропололи грядки, пока нас не будет. — Новак оглянулся через плечо, собираясь уходить. — И добро пожаловать на Курсы. Это не то, что вы думаете.

Миссия Курсов подготовки офицеров пехоты заключалась в подготовке лучших в мире командиров малых пехотных подразделений — непростая задача для десяти недель. Если в ШКО мы ползали, а в ШОСП ходили, то в КПО это был полноценный спринт. Занятия строились на том, чему мы уже научились, добавляя нужные нюансы и сложности. Мы изучали весь спектр операций морской пехоты — не только обычные боевые действия, но и бесчисленные градации миротворчества и государственного строительства, которыми занимались военные после окончания войны в Персидском заливе.

Это было летом 2000 года, еще до нападения на эсминец «Коул» в октябре 2000 года в Йемене и до терактов 11-го сентября. Вооруженные силы США, с нашей точки зрения, как начинающих офицеров, были оснащены для борьбы с Советами и готовились к войне с другим Сомали. Но в Корпусе морской пехоты внедрялись инновации. Вся организация была нацелена вперед, пытаясь прочувствовать характер боев будущего. Летом в ходу была фраза «конфликт низкой интенсивности». Мы узнали, что интервенции 1990-х годов преподали морской пехоте урок: конфликт низкой интенсивности — это не «легкий бой». В прежних офицерских группах негласно считалось, что взвод, который обучается атаковать укрепленную позицию, знает, как раздавать пайки; взвод, который хорошо проводил засадные патрули, мог понять, как построить школу. Но инструкторы на Курсах признавали, что это в основном неизведанная территория, и пообещали лишь, что сделают все возможное, чтобы подготовиться к ней. Их откровенность была нам понятна. Мы устали атаковать лесистые вершины холмов; мы знали, что мир — это не просто местность, похожая на Куантико.

Конфликт низкой интенсивности предъявлял к молодым офицерам и их морским пехотинцам особые требования. Мы узнали о концепции «войны трех кварталов». В рамках этой модели морские пехотинцы могли раздавать рис в одном городском квартале, патрулировать ради поддержания мира в другом и участвовать в полномасштабной перестрелке в третьем. Ключевым моментом была гибкость мышления. Второй концепцией, над которой мы работали, был «стратегический капрал». В войне XXI века даже самый младший морпех обладает огромной разрушительной силой, после чего его изображение в режиме реального времени транслируется в гостиные по всему миру. Действия одного морского пехотинца могут иметь стратегические последствия, хорошие или плохие. Поскольку крупного конфликта не предвиделось, мы обучались борьбе с беспорядками, гуманитарным миссиям и работе со СМИ.

Все это было пропитано сильной дозой моральных размышлений о природе нашей работы. Я узнал, что у большинства морских пехотинцев за фасадом жесткой прямолинейности скрывается идеализм. Капитан Новак, идеальный пехотный офицер из телевизора, искренне говорил нам, что наши обязанности как командиров сводятся к трем вещам: быть готовыми действовать по первому призыву; всегда побеждать; и возвращать наших морпехов в общество лучше, чем они были, когда мы их получили. Мы узнали, что моральное мужество так же важно, как и мужество физическое. Лидеры несут этическую ответственность за то, чтобы служить буфером, защищая своих подчиненных, и имеют моральное обязательство действовать, руководствуясь смелостью собственных убеждений. Моральное мужество командиров — вот что отличает боевые подразделения от вооруженных толп.

На стене учебного класса капитан Новак прикрепил цитату из книги Стивена Прессфилда «Врата огня», посвященной спартанцам при Фермопилах:

В этом, как я теперь понял, наблюдая за тем, как Диенек сплачивает своих людей, и заключается роль командира: не допустить, чтобы подчиненные ему люди на всех этапах боя — до, во время и после — стали «одержимыми». Поддерживать их доблесть, когда она ослабевает, и обуздывать их ярость, когда она грозит выйти из-под контроля. Такова была работа Диенека. Именно поэтому он носил шлем командира с поперечным гребнем.

Его героизм не был, как я теперь понимаю, героизмом Ахилла. Он не был сверхчеловеком, который неуязвимо вступает в бой, в одиночку уничтожая врагов мириадами. Он был просто человеком, выполняющим свою работу. Работу, главным атрибутом которой было самообладание и самоконтроль, но не ради себя самого, а ради тех, кого он вел за собой. Работу, цель которой можно было свести к единственному выражению, как он сделал это у Врат Огня в утро своей смерти: «Выполнить обычное дело в необычных условиях».

Новак иногда прерывал занятия, чтобы показать на бумагу на стене.

— Джентльмены, это все здесь. Мы не носим мечей, но работа у нас та же самая.

Я записал цитату в блокнот, чтобы взять ее с собой на флот.

*****

Несмотря на заумные занятия в классе, Курсы подготовки офицеров пехоты — это школа боевых действий. В течение почти всех трех месяцев нашего пребывания там мы покидали Кэмп-Барретт в понедельник утром и возвращались в пятницу вечером, неделями напролет стреляя из пулеметов и минометов, вызывая артиллерию и непосредственную авиационную поддержку, и отрабатывая ведение городского боя в макете населенного пункта из шлакоблочных зданий под названием «Боевой городок». Именно там, жарким июльским утром, я получил один из важнейших уроков своей военной подготовки.

Я был исполняющим обязанности командира взвода, которому поставили задачу штурмовать здание в центре города. В нем затаились полевой командир и его подчиненные, а улицы на несколько кварталов вокруг кишели группами их вооруженных сторонников. Получив десять минут на планирование боевой задачи, я проинформировал личный состав, что мы будем методично продвигаться от квартала к кварталу к объекту операции, прикрывая продвижение взвода минометным огнем и поддерживая его бронетехникой. Это был тот самый последовательный подход, который так хорошо зарекомендовал себя во время ночной атаки в Школе основной и специальной подготовки.

Новак швырнул свой планшет в грязь